Государственный исторический музей Южного Урала

300 000
предметов в фондах
250 000
посещаемость за год
100
проектов и выставок в год

Научные публикации

Православные новомученики Южного Урала в 1930-е годы


Мы продолжаем наш рассказ об истории конфессий Южного Урала в середине прошлого века. Сегодня речь пойдет о «Большом терроре», который начался с приказа НКВД от 30 июля 1937 года № 00447 и был направлен на ликвидацию «антисоветских элементов». Репрессии коснулись и верующих. Согласно архивным данным, в Челябинской области в этот период было осуждено 266 «церковников», 237 из них были приговорены к расстрелу, один умер в ходе следствия, 22 человека приговорены к десяти годам, а семеро — к восьми годам лагерей. К 1938 году репрессивным мерам со стороны государства подверглось почти все духовенство и многие верующие Челябинской епархии.

Данный период отмечен усилением репрессий против сельского духовенства и кампанией против сохранившихся малочисленных монашеских общин. В начале 1930-х годов на территории будущей Челябинской области были сфабрикованы два дела, по одному из которых проходили три каслинские монахини, по второму — церковно-монашеская община Троицка, из которой было осуждено пять человек во главе с епископом.

1.jpg

Митрополит Петр (Полянский). 1930-е гг. Из открытых источников


В Верхнеуральской тюрьме в 1936 году было заведено новое дело на фактического главу «тихоновской» церкви патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского), к сроку которого было добавлено еще три года. В августе 1937 года начальство Верхнеуральского политизолятора приступило к ускоренной фабрикации расстрельных дел. 2 октября 1937 года митрополит Петр (Полянский) тройкой НКВД по Челябинской области приговорен к расстрелу, а 10 октября — расстрелян, по разным версиям, в тюрьме НКВД в Магнитогорске или на станции Куйбас Южно-Уральской железной дороги (в пригороде Магнитогорска). Место погребения остается неизвестным, вероятнее всего, в районе станции Куйбас, где в братских могилах были захоронены расстрелянные в УНКВД Магнитогорска.

Накануне «Большого террора» было заведено дело на церковнослужителей Челябинска. Осужденным дали разные сроки, от двух до восьми лет. Но уже в середине августа 1937 года дело было пересмотрено, и в итоге всех его фигурантов, кроме архимандрита Ардалиона (Пономарева), расстреляли. Архимандрит Ардалион скончался в Воркутинском лагере в июле 1938 года.

Август 1937-го в Челябинске напоминал Варфоломеевскую ночь. В этом месяце должность начальника Челябинского УНКВД занял П. Чистов, решивший разом покончить со всеми священнослужителями. Провокационным путем была создана «Организация жестокой борьбы с большевиками», членами которой стали 124 человека. Из них 98 были приговорены к расстрелу, остальные — к лишению свободы на длительные сроки. Городская тюрьма была переполнена, в ней содержалось временами до 8000 человек. В камеру на 13 человек помещали по 150, арестованные задыхались, не имели возможности не только лечь, но и сесть.

3.jpg

Здание НКВД Челябинской области. Из открытых источников

Повстанческо-террористическая организация духовенства Челябинской области» — сфабрикованное дело в УНКВД по Челябинской области о якобы существующей организации церковников, созданной для вооруженного свержения советской власти. 2 октября 1937 года «тройка» при УНКВД по Челябинской области вынесла смертные приговоры всем участникам организации в количестве 128 человек. 4 октября все обвиняемые, в том числе и епископ Антоний (Миловидов), были расстреляны в Челябинске.

Пять томов миасско-каргопольского дела — результат четырехмесячного следствия грозного 1937-го о некоей контрреволюционной организации под названием «Партия угнетенных христиан» («ПУХ»). Православным вменяли в вину уголовные преступления, истязаниями требовали признать вину. Шестнадцать священников не признали себя виновными. Расстреляны были все фигуранты дела. Среди документов дела находились конверты с информацией о священниках для их тюремщиков. Один из пунктов звучал так: «Можно ли вербовать арестованных и для какой работы?» Ответ один и тот же: «Вербовке не подлежит».

Трудно представить весь ужас допросов, пыток священников и мирян. Многие из них остались твердыми в своей вере и не признали своей вины в «контрреволюции», не оклеветали своих товарищей.

По признанию известного протоиерея Иоанна Крестьянкина, он «никогда так радостно не молился, как в лагере, никогда не ощущал такую близость Бога». Схожие чувства испытывали и южноуральские верующие, оказавшиеся в «горниле» репрессий. Сохранились стихи Николая Викторовича Гардера, расстрелянного в Челябинске 4 октября 1937 года по делу о «Повстанческо-террористической организации духовенства Челябинска» вместе с другими тринадцатью верующими во главе со священником Яковом Старожиловым:

Средь зла неуязвим, пройдя до гроба,

Прощеньем и добром ответствуя на зло,

С улыбкой жизнь оставлю у порога

Той жизни, где мы все воскреснем на добро.

Е. М. Шумская

кандидат исторических наук, ученый секретарь


05.11.2020

Возврат к списку