Государственный исторический музей Южного Урала

300 000
предметов в фондах
250 000
посещаемость за год
100
проектов и выставок в год

Научные публикации

Б. В. Федоров: «Раков забирали себе только больших»


– Мы приехали в Челябинск в 1947 году. Жили на улице Труда в доме номер 94. Это в бывшем дворе нотариуса П. Туркина. Сам дом Туркина находился там же, рядом.

– Дом Туркина — это который одноэтажный? Он, кажется, выходил на улицу Труда. И внутри, во дворе, был еще один дом?

– Да, там было несколько строений. В доме с мезонином, что стоял во дворе, находилась канцелярия Туркина. Еще был дом, в котором жила прислуга. Он выходил одним боком на улицу Труда. Имелись также сеновал, баня с выходом на реку Миасс.

– Дом с мезонином был одноэтажным?

– Нет, в нем под крышей находилась еще одна комната. Все помещения были очень высокими, кроме верхнего. Внизу располагались три огромные комнаты. Там же была входная дверь с крыльцом. У Туркина имелся еще постоялый двор. Крепкий, из красного кирпича. А наш дом не был изначально предназначен для жилья. Это во время войны в нем прорубили окна и двери и отдали под заселение.

– Сколько семей жило в вашем дворе?

– Примерно пятнадцать. Много было детей.

– Куда ходили за водой?

– Для хозяйства и других нужд брали воду из Миасса. В реку можно было заехать на лошади, на телеге, прямо со двора. А мы еще там навалили камней, чтобы прыгать с них в воду и нырять. Раков, налимов ловили. На больших налимов у нас не хватало терпения, ходили на маленьких. Раков забирали себе только больших, маленьких выбрасывали. Зимой тоже воду брали в реке. Делали две проруби. Одна была круглая, другая квадратная — для женщин, они в ней белье полоскали. Чистая была вода в Миассе.

– Лодки были у кого-нибудь?

– Да. В том месте, где был спуск из нашего двора, постоянно находились как минимум две-три лодки — одна выездная (прогулочная) и две ходовые. Когда случался ледоход, бывало, со льдом вместе приплывали и чужие лодки. Каждую весну на реке взрывали лед. Сначала чуть ниже по течению, потом перед самым мостом. Первое время этим занимались военные, а потом какие-то взрывники. Лед был очень крепкий. После того как берега гранитом закрыли, не стало ни ледоходов, ни взрывов.

– А лед чистили, чтобы в хоккей играть?

– Да. Играли в хоккей да и просто катались на коньках.

– Помните что-нибудь о конских бегах на льду?

– В моде была буксировка лыжников на мотоцикле. Соревнования устраивали прямо на льду, перед мостом и выше. Клуб служебного собаководства тоже участвовал. Все праздники приурочивались ко Дню Советской армии — 23 февраля.

– Чистую воду где брали?

– В «Покровске» (бывшем доме Покровского.— Ред.) был водопровод (и сейчас есть, наверное). Позже ходили на улицу Елькина (там в районе школы № 10 была колонка) и Карла Маркса. Еще была водопроводная колонка там, где сейчас стоит отель «Малахит». Ребятня ходила туда за водой целой толпой.

– В мечети в то время что было?

– Когда мы переехали в Челябинск, там располагалась башкирская библиотека. После того как она съехала, двери заколотили. И мы, ребятня, туда, конечно, залазили. Там у входа справа была лестница, которая вела на минарет. Мы по ней забирались на самый верх. Нас гоняли оттуда. Грозились, что пожалуются на нас директору 10-й школы Глебу Константиновичу Пластинину, если мы опять проникнем в здание. Потом туда переехал кукольный театр со своими декорациями. Артисты прорубили в стене, выходящей во двор, окно и показывали окрестным жителям кукольные спектакли. Взрослые расставляли стулья, садились и смотрели. А нам, ребятам, было неинтересно. Мы не ходили туда.

– В какую школу вы пошли учиться?

– Сразу в 10-ю. Историю в ней вел Анатолий Иванович Александров. Его все боготворили. Первое время он ходил в гимнастерке, был всегда подтянут. Потом из-за болезни стал тучным.

– Школа была смешанная?

– Первое время нет, вначале учились одни мальчики. У меня были школьные фотографии, на которых я в третьем или четвертом классе, так на них одни мальчишки. Объединение произошло примерно в 1957 или 1958 году. Девчонок перевели к нам из школы № 1 имени Энгельса, что напротив Алого поля. Помню, как-то известная всем челябинцам телеведущая Т. Л. Ишукова сказала, что выражения «Алое поле» раньше не существовало. Однако оно было. Учитель нам рассказывал, что на этом месте проходили демонстрации, рабочих гоняли, проливалась кровь.В парке этом в наше время было футбольное поле, мы гоняли мяч, соревновались двор на двор. Залезали на Александро-Невскую церковь, причем без всяких лестниц.

– Помните, как устанавливали памятник «Орленок»?

– Я не был там в тот момент. Но потом мы, конечно, сходили туда. Как не сходить, если даже по телевизору показали репортаж? Тогда еще телевизоры были маленькие.

– Когда у вас появился первый телевизор?

– Наш первый телевизор назывался «Рекорд» и появился он у нас в конце 1950-х годов. Сам телевизор большой, а экран маленький. Первое время соседи приходили к нам кино смотреть. Садились прямо на пол напротив экрана. Потом у многих тоже стали появляться телевизоры.

– Ваш соседний дом — бывший особняк Шиховых — Покровских. Там в то время что было?

– С улицы Труда во двор вели ворота. За ними сразу по правую руку находились амбары из белого кирпича, мастерские и другие постройки. Каменная стена окружала весь двор, выхода к Миассу не было. Двор был огромным, а людей в нем жило мало. А наш двор был меньше, а народу — больше.

– То есть дом Покровских был жилым?

– Там находилась контора. Посреди двора стояло деревянное строение, в котором жили люди — три семьи. На чердаке хранились бумаги с царскими печатями, гербовыми романовскими штампами, типографские ленты. В дом вели три отдельных входа.

– На улице Труда напротив гостиницы «Малахит», стоял одноэтажный длинный дом. В нем когда-то располагалась библиотека?

– Да, там была детская библиотека (а еще раньше — башкирская). Вход в нее был сбоку, не с улицы. На стене висела мраморная мемориальная доска, на которой было написано: «В 1905 году здесь состоялся подпольный съезд большевиков партии РСДРП, на котором присутствовал Яков Свердлов». Когда дом сломали, доску выбросили. После детской в этом здании находилась библиотека для слепых.

– Мост на Свердловском проспекте уже был в то время, когда вы приехали сюда?

– Нет, его построили в конце 1950-х годов. Там сооружали деревянный мост. На время ледохода его убирали. Когда новый, капитальный мост строили, газеты писали, что трамвайные пути перенесут с улицы Кирова сюда и пустят маршрут из медгородка на ЧМК. Но потом, видимо передумали.

– Куда ходили смотреть кино?

– Первое время — в кинотеатр имени 25-летия Октября, переименованный позднее в «Октябрь». Затем на этом месте решили создать музей С. Герасимова. Кинотеатр сломали, вырыли котлован — и все заглохло. Мы стали ходить в кинотеатр «Родина». В 1947 году в Челябинске случилось сильное наводнение. Когда мы переехали сюда, нам про это бедствие рассказали соседи. В газетах писали, что вода доходила до улицы 8 Марта, волны плескались на ступенях «Родины». Через несколько лет, в начале 1950-х, произошло еще одно сильное наводнение. Люди сооружали мостки из досок, трапы. Вода доходила до того места, где раньше стояли ресторан «Ялта» и швейный цех. Ниже все затопило. Я весь Челябинск проплыл от ЧГРЭС до водохранилища. Больше такого наводнения на моей памяти не было. Но то, что вода плескалась у кинотеатра «Родина», — это уже слишком, кто-то перегнул, не могло такого быть.

Самый первый фильм, который мы посмотрели в этом кинотеатре, — первая серия «Падения Берлина». Произошло это в 1952 году. Позднее стали крутить вторую серию. Интересный факт: во второй серии показали, как в Берлине приземлился самолет и из него вышел Сталин. Во время сеанса фронтовики осторожно переговаривались: «Сталин не был в Берлине!»

– На водную станцию ходили?

– Ходили. Тогда водохранилища еще и в помине не было. А рыбачить ходили на Миасс, рыбаки говорили: «Пойдем рыбачить на Чикинку». Это развалины старой мельницы из белого кирпича, принадлежавшей когда-то купцу Чикину. Она рухнула после большого пожара. Мы туда пешком ходили. От мельницы двигались вниз по течению. Природа там была чудесная. В лесу по левому берегу люди охотились. В этом месте река была очень глубокой. Мы боялись там купаться.

– В каком году сгорела мельница?

– Еще до революции. Она была вся из белого кирпича. Мы лазили по этим развалинам. Сейчас это все под водой.

– Там же еще были дома отдыха?

– ЧТЗ-вские. По правую сторону, на Монахах. Зимой мы туда на лыжах ходили. Бывалые люди рассказывали, что там зайцы бегали, повсюду были барсучьи норы. Люди ходили туда охотиться. А сейчас там мертвый лес.

– Карьеры в парке... Там еще камень добывали?

– В наше время уже нет. У меня был одни знакомый, который много чего знал о Челябинске. И он удивлялся: как же оттуда вытаскивали камни, если в этих карьерах нет никакого спуска? Один из карьеров был там, где сейчас малая железная дорога проложена. В нем спуск широкий — можно на машине заехать. Поэтому ясно, как отсюда вывозили камень,— на телеге. На карьерах мы боялись купаться. Там ведь очень глубоко и дно каменистое. Были случаи, когда люди прыгали с лодок и разбивались.

– В каком году берега Миасса стали отделывать гранитом?

– В 1962–1964 годах. Власти решили сделать гранитные берега по примеру Москвы и Ленинграда. После того как берега облицевали (и одновременно расширили русло в районе моста.— Ред.), ледохода не стало. Взрывать было уже нечего. А раньше лед был очень толстый. Мост всегда трещал. Когда взрывники работали, милиция перекрывала движение по обе стороны моста.

– У вас во дворе соседи держали какую-нибудь скотину?

– Сколько угодно. Кур держали, поросят, уток, гусей. Река же рядом была. Гусей чем кормить было? В Миассе много ракушек водилось. Мы, мальчишки, их вылавливали. Их и куры ели, и гуси. А нам взрослые за это на мороженое давали.

– Курятники где размещались?

– В сараях.

– Сколько стоило мороженое?

– Фруктовое — семь копеек, эскимо — двенадцать.

– Сколько стоил билет в кинотеатр?

– Пацанам — рубль. В «Родине» показывали много трофейных фильмов. Перед сеансом играл оркестр. Такое было в каждом кинотеатре, не только в этом.

– Кинотеатр «Знамя» работал?

– Когда мы переехали сюда, он не работал. Открылся примерно в середине 1950-х. Там показывали очень хорошие документальные фильмы. Потом уже стали крутить художественные.

– В какую баню ходили?

– Большинство местных ходили в баню на улице Красноармейской, где площадь Павших. На том месте раньше стоял цирк-шапито. Родители в бане брали себе пиво, а нам покупали по кружке морса и пирожное. Баня была двухэтажной. На первом этаже мылся простой люд, на втором — люди посолиднее, туда всех подряд не пускали.

– В цирк ходили?

– Ходили.

– Трамваи деревянные помните?

– Когда я в 1958 году пошел работать на ЧТЗ, трамвай туда еще ходил деревянный.

– Между остановками выходили?

– Никто себе такой вольности не позволял — только на остановках. Двери были гармошкой, раскрывались вручную.

– Проезд сколько стоил?

– Помнится, три копейки. Платить было неохота, ведь на эти деньги можно было купить стакан газировки с сиропом.

– Аппараты с газировкой, автоматы, были?

– Когда я только приехал в Челябинск, на улицах стояли прилавки на колесах, на них — две колбочки, в одной вода с сиропом, в другой — без сиропа. Потом уже появились аппараты. К каждому из них прилагался стакан. Но их стали воровать. Тогда стаканы заменили на кру́жки на цепочке.

– Помните такой момент в 1960-е годы, когда были перебои с хлебом? Тогда хлеб возили по дворам?

– Да, возили по дворам. Выдавали по списку. Мы тогда уже переехали на Каслинскую улицу. Привозили не только хлеб, но и крупу. Как сейчас помню — женщина в белом халате с тележкой на колесах. Люди получали продукты и расписывались за них.

Когда мы только переехали в Челябинск, тоже было тяжелое положение с хлебом. Люди записывались в очереди. На ночь кто-нибудь из соседей оставался дежурить, чтобы очередь не потерять. Был магазин на улице Карла Маркса, где сейчас военная комендатура. Туда ходили за хлебом.

– Завод «Калибр» в здании оперного театра застали?

– Нет. Когда мы переехали, театр уже начали доводить до ума. В 1956 году дали «Евгения Онегина». Помню, как все здание было закрыто лесами. Мы, пацаны, по этим лесам лазили наверх и гладили руками герб Советского Союза, который был на крыше, где статуи.

Насчет площади Ярославского (раньше была Соборной, Христорождественской)… В 1990-е годы случился ажиотаж — откопали там кладбище. Весь Челябинск удивлялся: откуда там взялось кладбище? А мы еще пацанами знали, что оно там было. На том месте, где сейчас памятник М. И. Глинке, экскаватором стали рыть, когда театр готовили к открытию. Копнули — а оттуда посыпались кости. В обкоме партии, чтобы не поднялась паника, решили сказать, что раньше духовенство хоронило там своих попов. Но мы спрашивали у старых людей, и они отвечали, что никогда там попов не хоронили, никогда такого не было.

Однажды я вычитал в каком-то романе про инженера, который поместил в человеческий череп лампочку. И тоже захотел так сделать. Нашел череп и принес его домой, положил в коробку и отнес на чердак. Через какое-то время достал, принес к отцу и говорю: «Надо сделать лампочку». Отец велел для начала хорошенько помыть череп. Зашла мама, и у нее глаза на лоб полезли. Велела отнести мою находку обратно. А когда бабка увидала, ее чуть кондрашка не хватила: «А я-то думаю, почему не могу спать спокойно по ночам, а тут, оказывается, черепа наверху». По соседству, в «покровском» дворе, жил знакомый студент, вот я ему и предложил забрать этот череп для практических занятий.

– Отопление у вас было печное?

– Печное. Дрова запасали, уголь. Одной машины угля на зиму не хватало. Брали две машины, вываливали все в чулан. Уголь покупали на угольной фабрике, которая находилась примерно там, где сейчас стадион «Центральный». Стены у нашего дома были очень толстые. Прогреть их было невозможно. За ночь все опять промерзало.

– Еду готовили на печи?

– На печи. На плитке кипятили воду в чайнике. С керосином было неохота возиться.

– Где стояли керосиновые лавки?

– Если спуститься по старому Кировскому мосту, справа метров через сто была керосиновая лавка. Другая лавка располагалась на улице Коммуны. Примерно не доходя до того места, где сейчас управление МВД, только на другой стороне. В лавке этой продавался не только керосин, но и гвозди и другие товары.

– Про подземные ходы расскажите.

– Один из них находился в районе клуба служебного собаководства. Второй — позади постоялого двора, ближе к реке. Однажды сосед наш похвастался, что начал перекапывать землю под огород и обнаружил ход. Мы хотели залезть туда, но взрослые запретили, сказали, что нас может землей завалить. Ход этот потом заделали.

– Помните парашютную вышку в парке?

– Да, помню. Если зайти в парк с улицы Коммуны, вышка стояла недалеко от входа, чуть вглубь. Сейчас там забор остался — это забор от вышки.

– Что было в Саду-острове?

– Когда мы переехали, его уже арендовало спортивное общество «Спартак». Я в этом обществе не состоял, я был членом «Динамо». А мои товарищи были спартаковцами. Зимой на острове сооружалась хоккейная коробка, там проходили соревнования на первенство города. Мы иногда помогали убирать снег.

– Шинковалку помните?

– Это был овощной склад чуть ниже центрального стадиона. Мы туда старались не заходить. Внутри стоял крепкий запах овощей. Мы рядом со складом копали червей для рыбалки. В это место свозили навоз, и червей там было немерено. Мы их и собирали.

– Туалет у вас во дворе был, на улице?

– На улице.

– Как вычерпывали?

– Приезжала — обычно рано утром, чтобы никого не потревожить,— машина со шлангом. А я застал еще время, когда не машина приходила, а лошадь с бочкой и черпаком на палке.

– Куда вывозили нечистоты?

– В район ресторана «Ялта» и швейного цеха. Та́м сливали, но не в реку. В том швейном цехе мы набирали лоскутков, мать ставила потом заплатки на штаны.

– Передвижной зоопарк помните?

– Конечно. По левой стороне Миасса (напротив кинотеатра «Родина»). Еще помню мотогонки, которые устраивали в шапито. А рядом с ним находился этот зоопарк.

Вспомнилось… Как-то приезжал в Челябинск с концертом артист Николай Крючков. Так он ходил на Миасс рыбу ловить. Георгий Виноградов, заслуженный артист, тоже был заядлым рыбаком. У нас во дворе жил Иван Иванович Капустин, настройщик роялей, друг Утесова. Он тоже любил это дело, рыбачил возле моста, там, где из нашего «туркинского» двора был проход к Миассу.



17.01.2019

Возврат к списку