Винтовка Мосина: от сопок Манчжурии до терриконов Донбасса

Сведения о первых эпизодах боевого применения разнятся: на Памире (1893 г.), в Андижане (1898 г.), при подавлении восстания ихэтуаней в Китае (1900 г.). Первым конфликтом, в котором солдаты с винтовками Мосина неоднократно были запечатлены в объективе фотоаппарата, стало подавление восстания ихэтуаней в Китае. А первой большой войной, в которой участвовали русские солдаты с «трехлинейками», стала Русско-японская.

Производство винтовок осуществлялось на Тульском, Сестрорецком и Ижевском оружейных заводах, а в первые годы после принятия на вооружение в Шательро (Франция), что позволило в основном перевооружить русскую армию мирного времени.

Французские винтовки составили 13% от общего числа винтовок Мосина, произведенных до 1903 года для Русской императорской армии [6]. Производство винтовок было нестабильным, по иронии судьбы — дважды: в начале XX века перед началом Русско-японской войны и перед началом Первой мировой войны производство «трехлинеек» значительно сокращалось [3].

Наиболее массовое «трехлинейки» применялись в бою во время двух мировых войн ХХ века.

Уже в начале Первой мировой войны винтовка Мосина стала предметом острого дефицита. Потребность в винтовках значительно опережала предвоенные расчеты.

Как отмечал непосредственно отвечавший за мобилизацию русской армии в 1914 году генерал А. С. Лукомский: «Процент порчи винтовок в войсках, вследствие дурного ухода и процент порчи и потери их в боях, был так велик, что все расчеты мирного времени оказались никуда не годными» [12].

Уже осенью 1914 года маршевые роты, отправляемые на фронт, приходилось высылать «с 50% и даже 25% винтовок; в крайнем случае… пополнение пехоты вовсе без винтовок» [3].

Для скорейшего преодоления дефицита пришлось не только наращивать внутреннее производство, но и заказывать «трехлинейки» за рубежом. В 1916–1917 годах отечественное производство винтовок по сравнению с 1914 годом выросло в 9,7 и 8,2 раз, c 134 000 до 1 301 400 и 1 111 400 винтовок соответственно [4].

К лету 1916 года за счет внутреннего производства, зарубежных поставок (в основном японских винтовок) и использования трофеев дефицит винтовок на фронте был в основном преодолен, винтовка Мосина дополнялась в армии японской «Арисакой» и австрийским «Манлихером».

Большие ожидания возлагались на поставки из США, которые должны были дать армии 3,3 млн винтовок-«трехлинеек», однако взятые американскими компаниями Ремингтон и Вестингауз обязательства были далеко за пределами их реальных возможностей. Поставить большую часть винтовок до революции 1917 года из США не успели, а после революции интерес к винтовкам потеряла уже российская сторона [12].

В период революции и Гражданской войны винтовки Мосина использовались Красной и Белой армиями, «зелеными», иностранными интервентами, вооруженными формированиями «самостийных» государств, возникших на руинах Российской Империи.

Преимущество в использовании было у большевиков, под контролем которых остались основные заводы, производившие «трехлинейки», — Сестрорецкий, Тульский и (за исключением нескольких месяцев 1918 года) Ижевский.

Белому движению, зародившемуся вдали от промышленно развитых регионов страны, приходилось в значительной степени рассчитывать на поставки Антанты, среди которых были и винтовки Мосина иностранного производства.

В частности, такими винтовками планировалось вооружить войска Русской армии А. В. Колчака [7]. Произведенными в США винтовками были вооружены союзники Белого движения — американские интервенты на севере России.

Между Гражданской и Великой Отечественной войнами винтовка Мосина была улучшена, прицельная планка была рассчитана под метры, а не шаги. Начался выпуск нового карабина и снайперской модификации винтовки Мосина. К винтовке был разработан глушитель «Брамит».

В начале 1920-х годов винтовка официально получила наименование в честь своего создателя. Вместе с тем с 1920-х годов в СССР начались изыскания по созданию оружия c более высокими, чем у «трехлинейки», боевыми качествами. К концу 1930-х годов, казалось, альтернатива была найдена. Винтовку Мосина планировалось постепенно заменять на более современные винтовки СВТ-40, обеспечивавшие более высокий темп стрельбы, в связи с чем перед Великой Отечественной войной выпуск «трехлинеек» сокращался.

Катастрофическое начало Великой Отечественной войны показало, что «трехлинейке», разменявшей полувековой юбилей, рано в отставку.

За вторую половину 1941 года Вооруженные Силы потеряли 5 548 039 винтовок и карабинов, из которых 2 007 916 — к 1 сентября 1941 года [1, c. 395]. Для страны, вынужденной создавать новые воинские части и пополнять разбитые, потери оружия были очень тяжелыми.

На 1 сентября 1941 года для формирования новых и пополнения имеющихся частей требовалось 2 027 213 винтовок и карабинов, на складах имелось 39 000, и еще 339 000 ожидалось от промышленности в сентябре [1, c. 409].

Для недопущения «винтовочного голода», ставшего трагедией Русской императорской армии в Первую мировую войну, требовалось развернуть массовое производство винтовок для армии. В период испытаний войной ярко проявились достоинства винтовки Мосина: простота устройства, дешевизна изготовления и накопленный за полвека опыт производства.

Основным производителем винтовок в годы войны был оружейный завод в Ижевске. Все операции по производству винтовок подлежали максимальному упрощению, за счет чего значительно сократилось время на производство и стоимость оружия [2, c. 493].

Были и допущения, например использование на Ижевском заводе ствольных коробок, забракованных в царской России. С последними, согласно воспоминаниям заместителя наркома вооружения СССР В. Н. Новикова, вышел забавный казус. Представитель военной приемки был готов принять винтовки с бракованными стволами, но просил сошлифовать со стволов «клеймо с царским орлом» [5].

В самый драматичный, начальный период войны, когда на кону была судьба страны, «трехлинейка» стала той винтовкой, которая позволила обеспечить армию оружием. Оружием простым в освоении новобранцам и знакомым сотням тысячам резервистов, прошедших Первую мировую и Гражданскую войны, служивших в межвоенный период.

Данные о выпуске винтовок в 1941–1945 годах разнятся между собой. Популярной является цифра в 12 миллионов выпущенных винтовок и карабинов, из которых 11 миллионов произвели в Ижевске [2, c. 493]. Исследователь Р. Н. Чумак приводит сведения о 8 миллионах выпущенных в Ижевске винтовок и карабинов [9]. В любом случае, уже на начало 1944 года СССР мог позволить себе держать свыше 1 500 000 винтовок и карабинов на складах [1, c. 409].

Важным фактором, обеспечившим массовый выпуск винтовок, была их дешевизна. По данным исследователя Р. Н. Чумака, в годы войны стоимость выпущенной винтовки и карабина на Ижевском заводе составляла 70 рублей, стоимость снайперской винтовки — 305 рублей, СВТ-40 — 500 рублей, а противотанковое ружье ПТРД стоило 1000 рублей [9]. Встречаются и другие данные по стоимости винтовки, но и они свидетельствуют о значительно меньшей стоимости производства в сравнении с основным конкурентом — винтовкой Токарева.

В конце Великой Отечественной войны от выпуска винтовок Мосина отказались, за исключением снайперской модификации и разработанного на базе винтовки карабина образца 1944 года [2, c. 494]. Их производство продолжалось в первые послевоенные годы. Снайперская «трехлинейка» оставалась оружием советских снайперов до поступления на вооружение винтовки Драгунова.

Винтовка и карабин Мосина, а также их копии получили широкое распространение за рубежом.

«Трехлинейку» в руках солдата регулярной армии иностранного государства или партизана можно было встретить в Европе, Азии, Африке, Латинской Америке.

Винтовки Мосина унаследовали государства, образовавшиеся в ходе распада Российской империи: Польша, Финляндия, Литва, Латвия, Эстония. «Трехлинейка» оказалась плохо изживаемой частью «имперского наследия».

Русская винтовка получила определенное признание в войсках воюющих с Россией держав. Столкнувшиеся с нехваткой винтовок Германия и Австро-Венгрия вооружили трофейными «трехлинейками» военнослужащих сперва в тылу, а затем на фронте.

Винтовки переделывались под «национальные» патроны 7,92 мм и 8 мм, был налажен и выпуск патронов русского образца.

С революционным движением связано широкое распространение винтовок Мосина в мире. СССР, а впоследствии и другие социалистические государства поддерживали дружественные режимы и идейно близкие революционные и национально-освободительные движения, поставляя оружие, в том числе винтовки Мосина и карабины на ее базе. «Трехлинейку» можно было встретить в руках солдат-республиканцев в Испании, участников гражданской войны в Китае, Корейской и Вьетнамской войн и ряда других конфликтов ХХ века.

В начале ХХI столетия «трехлинейка», разменявшая 130 лет службы, вновь заявила о себе в руках бойцов Народных милиций ДНР и ЛНР. Закончится ли на этом боевой путь оружия, разработанного в конце XIX века талантливым оружейником С. Мосиным? Время покажет…