В конце 2025 г. в Пермском государственном национальном исследовательском университете (ПГНИУ) стартовал исследовательский проект «Конструируя окружающую среду: сенсорная история пространства (на материалах Пермского края)». Руководитель проекта — сотрудник Государственного исторического музея Южного Урала И. В. Нарский, цель — исследование влияния чувственного опыта на практику восприятия, обсуждения и преобразования пространств. Одним из кейсов проекта стала пробная музейная экспозиция «Кабинет диковин XXI в.», подготовка которой в настоящее время идет полным ходом.
Ниже мы коротко познакомим читателя с задействованной в проекте гипотезой о роли чувственного опыта в освоении пространства, на которой строится экспозиция, и с содержанием экспозиции — составом экспонатов, назначением письменных сопроводительных текстов и устного экскурсионного сопровождения.
Гипотеза о роли чувственного опыта в освоении пространства
Концепция экспозиции опирается на теоретический багаж и опыт целого ряда научных дисциплин и культурных феноменов, переживших расцвет в последние десятилетия, преимущественно на рубеже ХХ–XXI вв. К ним относятся (новая) культурная история (включая историю эмоций и сенсорную историю)[1], публичная история[2], новая музеология[3], (критическая) история наследия[4].
Исходная задача концепции (и самой экспозиции) — обнаружение и описание механизмов репрезентации невидимых / неощущаемых пространств с помощью предметов, наделенных особым значением посредничества между видимым и невидимыми (прошедшими) мирами / пространствами. В данном случае организаторы экспозиции опираются на концепцию семиофоров польско-французского философа-эссеиста, историка европейской культуры К. Помяна. Мир ценных предметов он разделил на предметы полезные, которые «могут потребляться, служить для добывания пищи, преобразовывать сырье, чтобы делать его потребляемым, или еще защищают от изменений окружающей среды»[5]. Противоположны им «семиофоры, предметы, которые не имеют пользы в только что уточненном смысле слова, но которые представляют незримое, т. е. наделены значением; поскольку ими не манипулируют, а их выставляют на обозрение, они не претерпевают изнашиваемости»[6]. Зримому и максимально полезному, по Помяну, противостоит незримое и максимально значимое. Зримое — это то, что окружает нас и поддерживается нашими действиями, незримое — то, что отдалено от нас пространством, временем или трансцендентной природой и производится прежде всего речью и вербальной коммуникацией, а также другими актами символического действия. Предметы, утратившие полезность и значение, обесцениваются и превращаются в отходы, от которых человек избавляется. Для семиофоров, помимо придания им важного значения, характерны выставление на обозрение, охрана от посягательств и исключение из экономической деятельности. К семиофорам принадлежат священные предметы — дары богам, погребальное имущество (выставленное на обозрение не людей, а богов), религиозные реликвии — и предметы коллекционирования.
Три вышеназванные категории вещей — 1) полезные, 2) значимые, 3) утратившие пользу и значение — не являются объективными данностями. Их выделение является результатом конструирования. Его осуществляет индивид, наблюдатель, который и определяет, ценен или обесценен (изношен, утратил значение) предмет, является ли он полезным (для практической деятельности) или значимым[7].
Классификация вещей, разработанная Помяном, создает язык описания и объяснения феномена коллекционирования. Одновременно концепция семиофоров представляется чрезвычайно полезной в рамках сенсорной истории пространства. Вещи наполняют физическое, ощущаемое пространство. Речь конструирует пространство неощущаемое, воображаемое. Семиофоры позволительно рассматривать в качестве проводников в неощущаемый мир удаленного в пространстве («заморское», экзотическое), времени (прошлое, будущее) или мир, лежащий в сфере потустороннего (сакральное, проклятое).
Содержание экспозиции
В качестве экспонатов (семиофоров) небольшой пробной экспозиции на базе музея ПГНИУ будут использованы предметы из коллекций двух участников проекта — И. В. Нарского и его аспиранта В. С. Свергунова.
Эти предметы образуют два замкнутых комплекса. Один из них представлен мини-коллекцией немецких карнавальных орденов — знаков отличия для участия в традиционных ежегодных январско-февральских карнавальных торжествах в мюнхенском Немецком театре между 1900 и 1911 гг.
Эти предметы будут интерпретированы как семиофоры в мир прошлого столицы Баварии начала ХХ в.
Второй автономный комплекс экспонатов — банкноты, выпускавшиеся в Перми в годы Гражданской войны (1918–1919). Редкие бумажные купюры интерпретируются, во-первых, как семиофоры в мир представлений о будущем страны, которые витали в головах представителей местных властей. Во-вторых — в качестве «дверцы» в повседневный мир забот, тягот, надежд и страхов местного населения в условиях частой смены властей, эскалации насилия, роста дефицитов на самое необходимое.
Фокус внимания посетителей выставки будет перенесен с выставленных предметов на истории, которые эти предметы скрывают, то есть с видимого (а в случае карнавальных значков — с ощущаемого, поскольку у посетителей будет возможность подержать экспонаты в руках) на невидимое, чувственно недоступное. В случае карнавальных значков это мир массовой праздничной культуры мюнхенцев более чем столетней давности, в случае пермских банкнот — мир Гражданской войны в Прикамье.
На таком переносе, строго говоря, основан принцип не только новой, более демократичной музеологии, но и музеологии традиционной, более консервативной. Новым в пробной экспозиции, по замыслу ее организаторов, будет эксплицитная демонстрация посетителю того, как индивидуальное сознание и восприятие мобилизуются на конструирование невидимого пространства (в данном случае прошлого).
Для этого при организации выставки будут использованы два приема. Во-первых, будет изготовлен планшет с концептуальной классификацией предметов и репрезентируемых ими пространств по К. Помяну, который будет открывать выставку и с которого будет начинаться экскурсия.
Прежде чем приступить к знакомству с экспонатами и рассказанными якобы «ими самими» историями, экскурсант с помощью информации этой схемы и комментариев экскурсовода будет обращен к тому, как работает его, самого экскурсанта, вербальный (когнитивный) и невербальный (сенсорный) опыт конструирования реальных и воображаемых пространств и способность ориентирования в них.
Во-вторых, тексты этикетажа с атрибуцией (видимых / ощущаемых) предметов и дополнительная (невидимая / неощущаемая при встрече с предметом), интерпретирующая информация для большей наглядности их принципиально различного происхождения будут представлены в двух цветах. Например:
Вербальная и визуальная информация, конструирующая в экспозиции неощущаемые пространства, во время экскурсии будет демонстрироваться с помощью видеопроектора.
Акцент на механизмы вербального и сенсорного конструирования реальных и воображаемых пространств — главная идея пробной экспозиции. Ориентация на активного и рефлексирующего посетителя выставки, готового через знакомство с прошлым больше узнать о себе самом, оправдывает, по мнению организаторов выставки, ее амбициозное название — «Кабинет диковин XXI в.», указывающее на ее местоположение на перекрестке четырех феноменов, получивших развитие и признание преимущественно в XXI в.: культурной истории, публичной истории, новой музеологии и критической истории наследия.
[1] См.: Бёрк П. Что такое культуральная история? М., 2016 ; Плампер Я. История эмоций. М. : Новое литературное обозрение, 2018.
[2] См.: Аккерманн Ф., Аккерманн Я., Литтке А., Ниссер Ж., Томанн Ю. Прикладная история, или Публичное измерение прошлого // Неприкосновенный запас. 2012. № 3 (83) ; Все в прошлом: Теория и практика публичной истории / под ред. А. Завадского и В. Дубиной. М., 2021 ; De Groot J. Consuming History. Historians and Heritage in Contemporary Popular Culture. 2nd Ed. London, 2016.
[3] См.: Харрис Д. «Наша печаль, наше хрупкое мужество»: музеефикация и новая музеология // Вопросы музеологии. 2011 № 1(3). С. 31–41 ; Макколл В., Клив Г. Музеи и «Новая музеология»: теория, практика и организационные перемены. URL: https://docs.yandex.ru/docs/view?tm=1777649907&tld=ru&lang=ru&name=McCall-V.-Gray-C.-Museums-and-the-%E2%80%98New-Museology%E2%80%99-2014 ; Люббе Г. В ногу со временем. Сокращенное пребывание в настоящем. М., 2016 ; Куклинова И. А. Новая музеология в трудах современных исследователей // Музей — памятник — наследие. 1917. № 1. С. 137–145.
[4] См.: Лоуэнталь Д. Прошлое — чужая страна. СПб., 2004 ; Культурное наследие и проблема наследования // Неприкосновенный запас. 2017. № 4. С. 133–235.
[5] Помян К. Коллекционеры, любители и собиратели. Париж, Венеция: XVI–XVIII века. СПб., 2022. С. 51.
