Первые люди пришли в Уральскую горную страну бесконечно давно — около 300 тысяч лет назад. А постоянное население, как считает выдающийся уральский археолог Юрий Борисович Сериков, на Урале появилось лишь в позднем палеолите (от 40 000 лет назад). По сути, вся история Урала (за исключением последних 5–6 тысяч лет) — история далеких предков угроязычных народов Урала — прошла именно в каменном веке (рис.1).
В определения во все времена их творцами закладывалась известная мера условности и относительности. Возьмем, к примеру, упомянутое выше определение «каменный век». Все причастные к древней истории археологии понимают, что речь идет о протяженных временах, когда основным материалом для изготовления разнообразных изделий, прежде всего орудий труда и предметов вооружения, служили различные породы камня. Об этом много чего и кем написано. Однако мало кто задумывается о степени корректности подобного определения.
Дело в том, что с самого начала истории людей, наряду с камнем, часто и более широко, в их жизни использовались иные материалы естественного происхождения, в частности кость, рог, дерево. Самому древнему костяному рукотворному изделию из археологических раскопок в наших местах более 21 000 лет (рис. 2).
Это так называемый «выпрямитель древков», созданный мастерами на окончании пястной кости дикой уральской лошади. Предмет происходит из культурного слоя стоянки Троицкая I, датированной периодом позднего палеолита.
Беда в том, что безжалостные и разнообразные процессы окисления — от гниения до открытого горения — в обычных условиях оставляют для исследователей в культурных слоях стоянок древних людей и в их погребениях преимущественно каменные предметы, неподвластные тлению. Отсюда и не вполне корректный термин «каменный век» как часть классической системы «трех веков». Но, согласитесь, если утрачены предметы, изготовленные из органических материалов, и нет возможности установить их назначение и частоту применения, даже самый подробный анализ комплекса каменных изделий, по причине утрат остальных видов источников, не создаст у читателей наблюдаемого в деталях образа эпохи.
Активное использование кости, рога и дерева, иных органических материалов для изготовления необходимых в жизни предметов делало историческую действительность неизмеримо богаче и ярче. В качестве доказательства правоты этого утверждения можно привести материалы торфяниковых стоянок лесной полосы Северной Евразии каменного века, таких как стоянки культуры Веретье на юге Архангельской области, стоянки торфяников Вис в Республике Коми и, наконец, около двух десятков торфяниковых стоянок в современной Свердловской области. Как следствие циклической климатической изменчивости, под слоем торфа, в бескислородной среде, через тысячелетия, в первоначальном виде здесь сохранились удивительные обширные коллекции предметов из органических материалов.
Их номенклатура, технология изготовления с помощью различных каменных инструментов и предварительного изменения плотности и твердости кости или рога с помощью температурной или химической подготовки заготовок (кожи) на долгие столетия сделали коллекции торфяниковых памятников Северной Евразии источником вдохновения будущих поколений ученых.
Самый яркий пример подобного рода — несколько тысяч экспонатов, с 1870-х годов извлеченных из-под толщи торфа в ходе вскрышных работ на золото на известном Шигирском озере (болоте) и объединенных впоследствии в уникальную коллекцию, названную «Шигирской кладовой» (рис. 3), в Свердловском областном краеведческом музее имени О. Е. Клера.
После нескольких вдумчивых посещений экспозиции «Шигирская кладовая» мое представление об уральском мезолите, да и о каменном веке в целом кардинально поменялось. Я увидел относящееся к мезолитическому периоду бесчисленное множество костяных, роговых и деревянных предметов, извлеченных из-под слоя торфа и обеспечивавших для поколений древних уральцев относительно комфортные условия жизни и работы. Я понял, что картина мира, созданная на основе их разностороннего изучения (рис. 3), будет более подробной, правдивой и интересной, чем созданная на основе анализа только лишь каменных предметов (рис. 4) — основной категории находок в культурном слое стоянок каменного века на открытом воздухе. А таковых абсолютное большинство. Процессы окисления неизбежно уничтожают в культурном слое подобных памятников органическую часть материального мира древних людей. Разница выводов не заставит себя ждать. Она изначально заложена в составе источников.
К сожалению, в экспозиции Государственного исторического музея Южного Урала пока нет аналогичной Шигирской коллекции археологических материалов из торфяниковых памятников в наших местах, аналогичных мезолитическим «Шигирской кладовой». Но их открытия стоит ждать. Так, костяной нож-кинжал с остатками вкладышевого лезвия, хранящийся в фондах нашего музея, извлечен из разрушенного погребения каменного века у деревни Пеган в современной Курганской области (рис. 5) и похож на шигирские вкладышевые орудия с костяными основами.
Наступивший в III тыс. до н. э. в Южном Зауралье бронзовый век с его сложной хозяйственно-экономической моделью жизнеобеспечения привнес в обработку кости, рога и дерева новые нюансы. Разнообразными медными и бронзовыми инструментами стало возможно изготавливать из упомянутых материалов сложнопрофилированные изделия. Новые времена потребовали и создания новых типов орудий.
Яркий пример — роговые псалии — нащечники узды коня бронзового века (рис. 6). Это роговые диски или сегменты с несколькими шипами с одной стороны. Псалии были центральной частью оригинальной системы управления лошадьми. Обращенные шипами к мягким губам лошади, они крепились при помощи ремешков. Через рот лошади пропускались мягкие ременные удила, которые подводились к центральным отверстиям псалиев. Здесь же крепились и концы вожжей. В могильниках с остатками повозок археологи находят и другие сохранившиеся части конской узды, например роговые распределители ремней узды. Роговые псалии, исполненные древними мастерами, конструктивно совершенны и воспринимаются как подлинные произведения искусства.
В качестве еще одного примера обработки кости в бронзовом веке можно привести костяную муфту из раскопок укрепленного поселения бронзового века Устье I (рис. 7).
По мнению трасолога Анатолия Николаевича Усачука, она служила навершием наборной рукояти. Отличается изяществом изготовления, орнаментом заштрихованными ромбами. В какой малой степени мы представляем эстетику наших предшественников, живших около четырех тысяч лет назад!
Ранний железный век в открытых ландшафтах Южного Урала продемонстрировал торжество нового образа жизни — кочевничества. Соответственно изменениям в различных сторонах жизни изменился и материальный мир. Так, появление военной и родовой знати отразилось и в номенклатуре костяных и роговых изделий.
Яркий тому пример — роговое навершие (жезла?) VI в. до н. э. из насыпи кургана у знаменитой «Башни Тамерлана» (раскопки Владимира Савельевича Стоколоса 1960 года) (рис. 8).
Предмет выполнен металлическими орудиями резьбой по предварительно подготовленному (?) материалу. Сам жезл — символ власти. Соответственно его владелец, скорее всего, обладал высоким социальным статусом в кочевом мире того периода.
Создавая навершие, мастер использовал образы скифо-сибирского звериного стиля декоративно-прикладного искусства. Исследователи видят на навершии образы волка, кошачьего хищника, медведя, орла-грифона. Надо признаться, что предмет этот сложен для понимания и явно нуждается в отдельном глубоком искусствоведческом исследовании. В настоящее время навершие украшает экспозицию Государственного исторического музея Южного Урала. Можно прийти, полюбоваться и поразмышлять.
В Средневековье традиции широкого использования кости и рога продолжились. В фондах Государственного исторического музея Южного Урала в составе археологической коллекции из раскопок археолога Николая Кирилловича Минко в окрестностях Челябинска в начале ХХ века найдем разнообразные, вполне функциональные и достаточно эстетичные костяные аксессуары конской упряжи (рис. 9).
Таким образом, традиция широкого использования органических материалов в качестве сырья для создания предметов производственного, бытового и декоративного назначения прослеживается в нашем крае с глубокой древности. Технология изготовления, ее инструментальное обеспечение, перечень типов конечных продуктов для различных периодов древней истории Южного Урала могли разниться. Мы должны понимать и принимать меру условности и относительности определений и терминов. Произнося слова «каменный век», мы подразумеваем век «каменно-костяной-роговой-деревянный».
