Игуменья Лидия: духовный путь и деятельность второй настоятельницы Челябинского Одигитриевского женского монастыря

По воспоминаниям сестер монастыря, и муж, и мама Любови Сергеевны были глубоко верующими, благочестивыми людьми; в ее отношениях и с мужем, и с родителями царила любовь, а жизнь была «тихой и безмятежной», протекала в достатке. В монастыре сохранилось предание, что с самого раннего возраста будущая игуменья «всеми силами души» стремилась к Богу, любила посещать храмы и «став где-нибудь в отдаленном месте проливала обильные слезы». Обрушившиеся на нее несчастья были поняты как «назначение на особый путь избранников Божиих». Вскоре после смерти мужа и матери пришла еще одна беда — тяжело заболел отец. В течение трех лет, будучи вдовой, она ухаживала за ним, разбитым параличом, постепенно приготовляя себя к монашеской жизни. После кончины родителя она в течение трех месяцев прожила в своем доме, устраивая дела. Все оставшееся ей состояние Любовь Сергеевна направила на благотворительность, отдав большую часть имущества в Челябинский Одигитриевский монастырь, «и наконец пожертвовала ему и себя», поступив в монастырь в 1865 году²¹, на 31-м году жизни.

В первый год своего поступления в обитель послушница Любовь получила благословение епархиального архиерея носить монашескую одежду — рясофор, что отличалось от общепринятых правил. Четырнадцатого сентября 1866 года она была назначена исполняющей должность казначеи монастыря, что можно объяснить ее хорошим образованием, а также тем, что, как сообщает Раиса Будрина, «ко всякому назначению относилась с любовью, покорностью и глубоким смирением. Не имея даже и понятия о некоторой черной работе, она старалась своими собственными руками делать все, что исполняли самые последние послушницы обители. Одежду она носила самую простую и грубую»²².

Двадцать седьмого июля 1868 года будущая игуменья была пострижена в монашество с именем Лидия. На тот момент ей было 33 года, что тоже являлось отступлением от действующего законодательства о пострижении женщин в монахини после 40 лет. Это можно объяснить особыми трагическими жизненными обстоятельствами, которые пережила Любовь Сергеевна, ее личными качествами и той ролью, какую она имела в жизни монастыря, являясь благотворительницей и первой помощницей игуменьи Агнии, благодаря своему образованию. Именно ее Агния заранее готовила себе на смену, чувствуя оскудение своего здоровья²³.

«Это была поистине премудрая руководительница и наставница врученного ей стада словесных овец, — пишет об игуменье Лидии Раиса Будрина, — она первым долгом все свое внимание обратила на внутреннее состояние обители и живущих в ней»²⁴. Сестры обители с искренней любовью относились к матушке Лидии, которая «служила примером глубокого смирения, послушания и терпения. Особенно старалась она неопустительно посещать храм Божий во время всех богослужений, причем сама любила читать шестопсалмие, канон и акафист, во время же литургии — апостола. Читала же она громко, неспешно, с глубоким выражением и нередко со слезами. В самое короткое время она водворила в обители образцовый порядок, между сестрами единодушие с безропотное послушание. Любовь же со стороны матери игуменьи была так велика, что скорбь каждой сестры была ее собственной скорбью»²⁵.

В короткий срок пребывания игуменьей Лидия сумела выплатить долги, а также собрать деньги на строительство каменной ограды вокруг монастыря. Одним из главных источников дохода обители была деятельность свечного завода. При игуменье Лидии завод с каждым годом работал все эффективнее, было внедрено немало усовершенствований. Спрос на свечи оказался очень высоким, однако предприятие это оказалось недолговечным. Для удовлетворения общеепархиальных нужд в свечной продукции правящим архиереем было принято решение об открытии епархиального завода с одновременным закрытием монастырского завода. Это произошло в 1878 году и стало тяжелым ударом по финансовому состоянию обители. «Источник дохода обители, таким образом, прекратился, — пишет Раиса Будрина, — явилась снова нужда и во всем недостатки»²⁶.

Эта скорбь тяжело повлияла на здоровье матушки Лидии, вскоре она тяжело заболевает. Несколько раз во время болезни игуменья приобщалась Святых Христовых Тайн. Предчувствуя приближение кончины, игуменья Лидия пожелала принять таинство Святого Елеосвящения. Лидия «до последнего своего вздоха не переставала делать назидания. Особенно же убеждала любить Бога и любить друг друга, завещая каждой иметь смирение, терпение и послушание». Девятнадцатого апреля 1879 года Одигитриевская обитель осиротела. Ровно в полночь раздался печальный звон колокола, извещавший о кончине горячо любимой сестрами игуменьи. Матушке Лидии было 44 года. В метрической книге монастыря в причине смерти указывался порок сердца²⁷.

В погребении игуменьи Лидии участвовали семь священников и три дьякона из монастырской Одигитриевской церкви, Христорождественского собора, Свято-Троицкой и Покровской церквей Челябинска, а также сестры монастыря. «Что же было во время погребения, так это поистине душу раздирающая картина, — повествует Раиса Будрина, — удержался ли кто из посторонних от слез, видя глубокую скорбь и рыдания всей обители». Игуменья Лидия была похоронена рядом с матушкой Агнией напротив алтаря Одигитриевской церкви. Очень ценна и о многом говорит фраза Раисы Будриной: «Много времени прошло с тех пор, но память о ней ничуть не изгладилась у тех, кто ее знал»²⁸.

Матушка Лидия прожила короткую, полную трагедий и скорбей жизнь. Осталась вдовой в 26 лет, неожиданно потеряв супруга, следом умерли родители, братьев и сестер она потеряла еще раньше. Она раздала свое имение и избрала монашеский путь, всецело посвятив себя идеалам ангельской жизни. Ее семьей стал монастырь, а главным фундаментом построения духовной жизни монастырской общины — любовь, живое участие в жизни сестер и особое внимание к богослужебной и молитвенной жизни. Она всего шесть лет руководила монастырем, но за это время в общине утвердился тот строгий порядок духовной жизни, который всегда отмечали благочинные, посещая Одигитриевский монастырь²⁹.

Деятельность игуменьи Лидии представляет собой пример духовного руководства, основанного на личном подвиге, смирении и стремлении к внутреннему устроению монашеской жизни. Ее недолгое по времени правление стало важным этапом в становлении Челябинского Одигитриевского женского монастыря, заложившим основы духовного устроения обители. Преодолев многочисленные личные трагедии в миру, в монастыре она сумела стать для сестер подлинной матерью и наставницей, чей образ сохранился в исторической памяти как образец истинной игуменской любви и заботы о вверенной ей пастве.