Создание фотоальбома «История голода в Челябинской губернии»
Автор челябинского фотоальбома известен. Это оренбуржец по происхождению, жертва Большого террора Николай Александрович Шелудяков (1882–1938)[1], до революции 1917 г. — учитель начальных училищ. С 1909 г. он преподавал в челябинских приходских училищах, а затем сменил учительство на фотодело и в начале нэпа, осенью 1922 г., открыл собственное фотоателье в павильоне, ранее принадлежавшем известному фотографу Ф. Т. Катаеву, покинувшему Челябинск во время Гражданской войны.
Сохранился любопытный документ о деятельности Шелудякова во время голода 1921–1922 гг. В 1924 г. Николай Александрович подал заявление на продление аренды дома и фотосалона, приведя следующие доводы в пользу его удовлетворения: «…мое сотрудничество в окрмузее, для которого я произвожу фотографическую работу по изучению природы местного края, делаю снимки текущих моментов, репродукции выдающихся деятелей революции и моменты ее для выставки истпарта. Кроме того, делаю поездки по округу для подыскания экспонатов для помещения их в музее, провел фотоработу на фронте голода 2 года, делая альбомы и выставки деталей голода. Сотрудничаю в музее 11 лет безвозмездно, распространяя свою деятельность 5 лет и на екатеринбургский областной музей»[2].
Итак, Шелудяков с 1913 г. сотрудничал с местными энтузиастами-краеведами, которые именно в тот год начали собирать коллекции для будущего музея. Музей местного края был открыт в 1923 г., его первым директором и бессменным на протяжении более 40 лет сотрудником стал прославившийся впоследствии краевед и музейщик Иван Гаврилович Горохов (1884–1970), который до этого, в 1918 г., возглавил Центральный музей Челябинского уездного земства и организовал Приуральское общество изучения местного края. Шелудяков, по его собственным словам, два года проводил «фотоработу на фронте голода», вероятно параллельно взаимодействуя с Губюстом, Губпомголом (Челябинское губернское отделение созданной летом 1921 г. государственной Центральной комиссии помощи голодающим), Истпартом (Челябинское отделение созданной в 1920 г. Комиссии по истории Октябрьской революции и РКП(б) и краеведами во главе с Гороховым.
Название альбома свидетельствует, что ко времени его создания «голодный фронт» был ликвидирован и превратился в историю. Это же подтверждается записью в книге поступлений о приеме альбома и отдельных фотографий в музейный фонд, а также записью в инвентарной карточке. Альбом поступил в коллекцию будущего музея в 1922 г. от Челябинского губпомгола. Есть два аргумента в пользу предположения, что официально он вошел в фонды вновь открытого музея в 1923 г. Этот год знаменателен, во-первых, основанием музея, а во-вторых, реорганизацией местных учреждений, ликвидацией Челябинской губернии и передачей ее территории в состав Уральской области со столицей в Екатеринбурге.
Нужно сказать, что, работая в годы архивной революции над историей уральской повседневности, я с подобными альбомами не сталкивался. Можно предположить, что самодельных альбомов, задокументировавших «голодный фронт» 1921–1922 гг., было создано множество, но сохранилось немного. В пользу такой версии говорит ряд фактов. Прежде всего, это плохое состояние челябинского альбома. Грязь, потертости, трещины, разрывы и деформации свидетельствуют, что он, перед тем как попасть в музей, многократно перевозился с места на место, небрежно использовался и не бережно хранился. Видимо, в 1921–1922 гг. альбом кочевал по многим временным экспозициям на тему голода, где был доступен многочисленным и не очень аккуратным посетителям. Потому он и поступил в музей в состоянии, близком к нынешнему, иначе актуальную степень его сохранности объяснить затруднительно. Вероятно, большинство артефактов подобного рода пришло в полную негодность до того, как голод 1921–1922 гг. стал историей.
Кроме того, альбому с таким содержанием проще было попасть в музей в ситуации сплошной реорганизации органов власти, когда на короткий срок доступ ко многим документам оказался облегчен. Деятельный И. Г. Горохов был известен тем, насколько энергично он складывал в «копилку» музея все, что, по его мнению, в будущем могло представлять интерес. Очевидно, мы имеем дело именно с таким случаем, который помог создать уникальное свидетельство эпохи — в свое время весьма распространенный, но ныне статистически редко встречающийся исторический источник.
Содержание фотоальбома
Фотоальбом «История голода в Челябинской губернии» создан по принципу линейной истории. Челябинский фотограф Н. А. Шелудяков сформировал в альбом фотографии разного происхождения. В нем есть, например, снимки, выполненные, скорее всего, во исполнение приведенного выше распоряжения Челябинского губюста о необходимости фотографировать место и орудия преступления и самих преступников. Это снимки людоедов и трупоедов, их жертв, орудий приготовления человечины в пищу, мест преступлений и лиц, констатировавших совершение преступления.
Ряд фото сделан непосредственно на месте преступления, некоторые — в фотостудии (возможно, даже в фотостудии Шелудякова). Многие из них представляют собой копии с оригиналов. Это может быть связано с тем, что оригинальные стеклянные пластины с негативами в качестве вещдоков оставались в органах юстиции. Симптоматично, что эти фото размещены преимущественно среди снимков жертв голода (таковыми преступники и воспринимались, подобно детям, кражи которых власти истолковывали не как преступление, а как детское несчастье). Изображения жертв голода составляют первую половину альбома.
Вторая часть альбома демонстрирует победу над голодом. Это снимки госпиталя, ночлежки, питательного пункта, столовой; учета, питания и лечения голодающих; общественных работ, организованных в помощь голодающим на городских улицах и в помещениях; уродившегося хлеба, сбора урожая, работ на скотном дворе, в Тургоякской детской колонии и т.д.
Почти ко всем фотографиям имеются подписи. Некоторые из них односложно называют объект сьемки («Людоедка», «Трупоеды», «920 госпиталь»), другие более подробны и даже комментируют и дополняют фото («Бездомная уличная голодающая, без обуви, в легком платье в холодную октябрьскую погоду», «Тургоякская колония. Постройка и ремонт проводились за счет Губпомгола»).
О чем же рассказывает альбом, что он добавляет к нашему пониманию ситуации 1921–1922 гг. и о чем он умалчивает?
Историк найдет в фотоальбоме многочисленные подтверждения фактов, известных из письменных источников: масштабы голода, внешний вид голодающих и многое другое. Однако эмоционально изображения действуют быстрее и сильнее слова, создавая своего рода шокирующие эффекты.
Вместе с тем содержание альбома указывает нам, что его современники, как и его автор (и наверняка организаторы многочисленных выставок о голоде в период до его прекращения), старались «нормализовать» недавнее прошлое, примириться с ним. В том числе используя смягчающее воздействие связного повествования и стратегию фотосериальности.
С той же целью освоения недавнего прошлого Шелудяков «эксплуатировал» потенциал изображений для последующего табуирования, изъятия или переизобретения ряда исторических сюжетов. Так, в фотоальбоме отсутствуют фотографии питательных пунктов АРА и других иностранных институций помощи голодающим, без участия которых в кампании по борьбе с голодом в стране погибли бы миллионы, а на Урале — сотни тысяч людей.
Другой важный сюжет, который почти игнорирует челябинский фотоальбом о голоде, — это народные способы цивилизованной борьбы с последствиями неурожая, прежде всего с помощью использования суррогатов пищи. Всего три фото документируют приготовление пищи из травы и древесной коры.
Между тем грандиозность голода 1921–1922 гг. на Урале отразилась в масштабах распространения суррогатов и диапазоне веществ, употреблявшихся в пищу. Ассортимент суррогатов на Южном Урале включал около шести десятков наименований, пополнившись во время страшного голода многочисленными новинками, неизвестными дореволюционным крестьянам.
Итак, структура альбома выходит за рамки, предписанные в заранее заданной официально органами юстиции «иконографии», согласно которой каннибалы должны были изображаться с жертвами, орудиями преступлений, инструментами для разделывания трупов и приготовления их к употреблению в пищу. Альбом содержит связный рассказ об ужасах голода и усилиях по его благополучному преодолению исключительно государственными органами.
Ряд сюжетов, важных для истории голода 1921–1922 гг. — сюжетов о зарубежной помощи голодным и крестьянской самопомощи, — в нем не отражен. В результате фотоальбом о голоде превратился в повествование о победе советского государства над обстоятельствами. Тем самым он документирует естественное желание современников нормализовать недавнее прошлое, изменить его интерпретацию и поскорее предать коллективному забвению его «неудобные» страницы.
Postscriptum
Этот музейный артефакт не использовался, насколько мне известно, ни в одной экспозиции Челябинского краеведческого музея (ныне — Государственного исторического музея Южного Урала), включая выставку, посвященную 100-летию голода в Челябинской губернии, в 2021 г. В советское время история голода в стране и на Урале не рассматривалась в контексте революции и Гражданской войны — т. е. сюжетов, пользовавшихся особым вниманием всесоюзных, республиканских и региональных исторических исследований. Отдельные фотографии из альбома «История голода в Челябинской губернии» начали публиковаться лишь в 1990-е — начале 2000-х гг.[3] Симптоматично, что в выборку из пяти томов фотоальбома «Челябинская область в фотографиях» в 2008 г. уже не вошел ни один снимок из альбома по истории голода[4], использованный в пятитомнике несколькими годами ранее.
Практика использования фотоальбома о голоде косвенно отражает состояние исследования темы Гражданской войны в регионе и стране в целом на протяжении советского и постсоветского периодов. Роль массового голода 1921–1922 гг. в сломе крестьянского сопротивления советскому режиму историками по-прежнему недооценена. Крестьяне не выбирали между красными и белыми. Голод уничтожил миллионы сельских жителей, парализовал открытый вооруженный протест с их стороны и заставил выживших покориться режиму, выдавшему себя за спасителя крестьян от голодной смерти.
[1] Подробно о Н. А. Шелудякове см.: Демаков В. Г. Жизнь и судьба фотографа Николая Шелудякова // Гороховские чтения: материалы пятнадцатой Всерос. науч. конф. Челябинск, 2024. С. 200–212.
[2] ОГАЧО. Ф. Р-179. Оп. 2. Д. 374. Л. 21. Цит. по: Демаков В. Г. Указ. соч. С. 203.
[3] См.: Там же ; Челябинская область в фотографиях. Т. 1: 1900–1920. Челябинск, 2001 ; Нарский И. Жизнь в катастрофе: Будни населения Урала в 1917–1922 гг. М., 2001 ; Его же. Посреди Гражданской войны: Повседневная жизнь населения Урала в 1917–1922 гг. СПб., 2025.
[4] См.: Челябинская область в фотографиях. 1900–2000: Избранное. Челябинск, 2001.
