Чемоданец для кольчуги как уникальный памятник русского оружейного искусства XVII века и объект комплексной реставрации1
В собрании Государственного исторического музея Южного Урала имеются кольчатые доспехи, исследованию которых посвящена вышедшая в 2025 г. монография (Веретельников и др., 2025, 18). В этой публикации мы затронем вопрос о том, как хранили и транспортировали доспехи этого типа, и опишем один из вариантов такого хранения на примере уникального и знаменитого оружейного чехла.
Сложилось представление, что доспехи перевозили в обозе, однако в музейных коллекциях сохранилось некоторое количество специальных чехлов — так называемых чемоданцев — для хранения и транспортировки кольчатых и кольчато-пластинчатых доспехов2. Западноевропейские изобразительные источники позднего Средневековья демонстрируют, что подобные чехлы крепились к задней луке седла. Например, на картине Ганса Мемлинга «Семь радостей Марии» (1480 г.) изображен чемоданец, полностью соответствующий дошедшим до нас вещественным образцам.
Аналогичный предмет мы видим и на полотне Якоба Дука «Солдаты на отдыхе» (1650 г.)
Один из парадных вариантов такого хранилища представлен в альбоме «Золотой век русского оружейного искусства» (Тихомирова, Мартынова, 1993).
В издании опубликован чемоданец — специальный чехол для перевозки и хранения кольчуги (Тихомирова, Мартынова, 1993, 35)3, который авторы альбома приписывают царю Алексею Михайловичу.
В подписи к иллюстрации чемоданца: «Чемоданец. Принадлежал царю Алексею Михайловичу. XVII в. Кожа, серебро. Шитье, золочение, резьба, чернь» (Тихомирова, Мартынова, 1993, 35). В тексте вводной статьи альбома приводится следующее утверждение: «Московские панцири пользовались широким спросом у восточных купцов. Известно, что во время военных походов такие доспехи носили в специальных чемоданах. В Оружейной палате сохранилась большая коллекция кольчуг и панцирей и один уникальный чемоданец, в котором хранился панцирь царя Алексея Михайловича» (Тихомирова, Мартынова, 1993, 22).
Этот уникальный экспонат опубликован в официальном онлайн-каталоге Музеев Московского Кремля. Интересно, что датировка чемодана (его инвентарный номер Ор-4483) — XVII век — стоит под знаком вопроса. Легенда и описание чемодана в каталожной статье отсутствуют. Из каталожных данных мы узнаем, что материалом для изготовления чемодана являются кожа (домашней козы), серебро. Техника изготовления предмета: шитье, золочение, басма. Размер предмета: длина — 58,0 см (инвентарная карточка).
Отсутствие упоминания о принадлежности Алексею Михайловичу в официальной инвентарной карточке позволяет предположить, что данный факт не является научно установленным.
Более подробные сведения об этом уникальном чехле для кольчуги имеются в статье научного сотрудника Оружейной палаты А. Н. Чубинского (Чубинский, 2019, 134–156). Он пишет, что в описях Оружейной палаты встречаются упоминания об оружейных чехлах. Так, например, в описи оружия Бориса Годунова 1588 года был включен 21 чемоданец для зерцал и юшманов: «…чемоданцы в XVII в. становятся одним из самых популярных названий для оружейных чехлов» (Чубинский, 2019, 135). По мнению А. Н. Чубинского, слово «чемодан» было заимствовано через посредство тюркских языков из персидского языка — от перс. Слова jamadan — «место для хранения одежды» (Чубинский, 2019, 136).
Он отмечает, что известны пять чемоданов (автор статьи называет их чемоданами, а не чемоданцами) XVII века. Все они имеют сходную форму — вытянутые мешки с продольным разрезом-карманом. «Четыре чемодана представляют собой однотипные сумки, сшитые из характерного и редкого разноцветного бархата. Швы на каждом из них закрыты серебряным галуном, подкладка суконная, красная. По периметру кармана на галун нашиты серебряные колечки, очевидно, для продергивания шнура, позволявшего затянуть отверстие на чемодане» (Чубинский, 2019, 138).
Далее А. Н. Чубинский описывает чемоданец (Чубинский, 2019, 139, Ил. 2), который авторы альбома «Золотой век русского оружейного искусства» связывают с царем Алексеем Михайловичем (Тихомирова, Мартынова, 1993, 22):
«Пятый чемодан изготовлен из черной кожи, имеет крышку-клапан с прямоугольными отверстиями, обрамленными фигурными серебряными накладками. В эти отверстия при закрытой крышке проходят серебряные скобы-петли, закрепленные на корпусе чемодана, сквозь которые, в свою очередь, продергивается тесьмяной ремешок с серебряным наконечником, крышка, таким образом, оказывается закрытой. На тканевой подкладке при музейной реставрации были обнаружены отпечатки кольчужной ткани; форма этого предмета показывает, что кольчуга или панцирь помещались в него в скатанном виде, и чемодан можно было удобно крепить на седле. Традиционно этот чехол определялся как изготовленный в России в XVII веке. Его описание было обнаружено нами сначала в Описи Оружейной палаты 1808 г.: “Чемоданец сафьянный черный, шитый золотом и серебром, ветх, при нем шесть скобочек и шесть в виде крестов петелок серебряных резных, да пряжечка и бляшка, которою прикреплена тесьма для застегивания чемодана”, — а затем и в Описи Оружейной палаты 1746 г.: “Чемоданец маленький, сафьянный, черный, шит золотом и серебром, на нем шесть защепок серебряных золоченых ветх от долголетнего лежания, а под петельки подкладки железные”» (Чубинский, 2019, 140).
А. Н. Чубинский приводит несколько иные, чем в упомянутой инвентарной карточке онлайн-каталога, данные о материале и технике изготовления чемодана. Согласно подписи к иллюстрации в его статье, он был сделан из кожи, серебра, железа и тесьмы с применением техник шитья, гравировки и золочения (Чубинский, 2019, 140).
Как видим, Чубинский, в отличие от инвентарной каталожной карточки, упоминает железо и тесьму, а в числе техник называет гравировку вместо басмы. Кроме того, в подрисуночной подписи автор приводит однозначную датировку предмета — XVII век (Чубинский, 2019, 139. Илл. 2), тем самым соглашаясь с этой атрибуцией.
Следует отметить, что А. Н. Чубинский, научный сотрудник Оружейной палаты и автор множества публикаций о собраниях этого музея, так же, как и авторы официальной инвентарной карточки, не утверждает, что этот чемодан принадлежал царю Алексею Михайловичу, вероятно, потому что не нашел документального подтверждения этому провенансу. Скорее всего, данное предположение является легендой, распространенной среди сотрудников Оружейной палаты.
Из цитат, приведенных А. Н. Чубинским, следует, что «чемоданец был ветх от долголетнего лежания». Поэтому он нуждался в реставрации, и такая реставрация была проведена Натальей Павловной Синицыной — художником-реставратором высшей категории по тканям музеев Московского Кремля. Н. П. Синицына рассказала об этом предмете в статье, посвященной комплексной реставрации (Синицына, 2001, 115–123).
Она пишет, что чемоданец4 был выполнен в мастерских Московского Кремля в XVII веке (Синицына, 2001, 119). Она также не связывает его с царем Алексеем Михайловичем. Н. П. Синицына цитирует фрагмент описи Московской Оружейной палаты XIX века, в котором о чемоданце написано: «чемодан небольшой сафьяновый, черный, шитый золотом и серебром. В виде мешка с разрезом вдоль овала, он смыкается расположенными по разрезу шестью парами серебряных золоченых чеканных накладок с петлями, через которые проходит шнурок, закрепляющийся пряжкой» (Синицына, 2001, 119).
Экспонат поступил в реставрацию в аварийном состоянии, отмечает автор. По описанию реставратора, состояние экспоната до реставрации было следующим.
Кожа экспоната: сильная деформация, пересушенность, трещины, сквозные прорывы до 2 см в диаметре с обугленными краями, утрата эластичности.
Металл: серебряные накладки и застежки деформированы, покрыты окислами, плохо закреплены.
Шитье: золотные нити загрязнены, покрыты патиной, имелись обрывы.
Подкладка: превратилась в лохмотья с многочисленными пятнами ржавчины от контакта с кольчугой (Синицына, 2001, 120).
Автор статьи сообщает, что в ходе исследования объекта реставрации и анализа источников было установлено: чемоданец изготовлен из сафьяна — тонкой козлиной или телячьей кожи. Кожу окрашивали в черный цвет по старинной технологии с использованием железосодержащих пигментов на основе пива и с использованием белка в качестве связующего. После окраски кожа пропитывалась оливковым маслом, и утрата этого защитного слоя впоследствии привела к окислению и разрушению материала (Синицына, 2001, 121).
Целью реставрации Н. П. Синицына определила восстановление целостности предмета, придание эластичности и мягкости коже чемоданца (Синицына, 2001, 120), а также восстановление целостности.
Далее сообщается, что в ходе реставрации были последовательно выполнены следующие работы.
Частичный демонтаж: изъятие разрушенной подкладки.
Очистка кожи: полувлажным способом с дистиллированной водой, обработка медицинской желчью.
Восполнение утрат кожи: вклейка заплаток из аналогичной кожи с предварительным расщеплением краев и использованием мездрового клея.
Устранение деформации предмета: многократное наполнение чемоданца фильтровальной бумагой после обработки смягчающей смазкой.
Золотное шитье предмета было очищено дистиллированной водой с ферментоном.
Восстановление подкладки: дублирование на хлопчатобумажную ткань.
В процессе реставрации был выявлен оригинальный крой изделия из цельного куска кожи, а также декоративная техника шва «край в край» с золотной нитью.
В результате проведенных работ восстановлена целостность предмета и эластичность кожи, устранены деформации, очищены, стабилизированы и укреплены декоративные элементы. Остановлена деградация кожи и коррозионные разрушения металлических элементов. Чемоданец для кольчуги приведен в экспозиционный вид (Синицына, 2001, 121–122).
В своей статье Н. П. Синицына поднимает основные проблемы комплексной реставрации предметов5, состоящих из кожи, ткани и металлических элементов:
«Во-первых, необходимо определить виды волокон материалов, из которых изготовлены отдельные части экспоната: исследовать тип красителя, которым были окрашены эти волокна, и определить степень устойчивости к свету красителей, используемых для окрашивания дублировочных материалов.
Во-вторых, выявить типы загрязнений экспоната.
В-третьих, почти всегда встает проблема удаления ржавчины с металлических накладок или деталей, а также пятен ржавчины на ткани или коже.
В-четвертых, так как кожа является прекрасной питательной средой для развития разного рода бактерий и плесеней, необходимо провести идентификацию грибков и получить заключение микробиолога по применению того или иного препарата для дезинфекционных мероприятий.
Вместе с тем важное значение при выборе окончательной методики реставрации имеют собственный опыт работы реставратора и рекомендации коллег» (Синицына, 2001, 122–123).
Комплексная реставрация, выполненная реставратором высшей категории Натальей Павловной Синицыной, стала примером высокопрофессионального подхода к сохранению сложных комплексных артефактов. Благодаря применению научно обоснованных методов и тщательной проработке каждого этапа работ удалось не только остановить процессы разрушения, но и вернуть чемодану (а также седлу, о реставрации которого также написано в ее статье6) его функциональные и эстетические качества. Изучение и восстановление таких памятников, как чемоданец, способствует лучшему пониманию технологий прошлого и развитию методов реставрации.
Проведенный краткий обзор публикаций позволяет заключить, что чемоданец для кольчуги представляет собой значимый памятник русского оружейного искусства XVII века. Несмотря на отсутствие прямых документальных подтверждений его принадлежности царю Алексею Михайловичу, историческая и художественная ценность этого предмета не вызывает сомнений.
[1] Автор выражает глубокую признательность А. А. Веретельникову, священнику Русской православной церкви, магистру богословия (Москва) и историку, за ценные замечания и дополнения к статье.
[2] Так, например, в Оружейной палате Московского Кремля имеется собрание оружейных чехлов, в том числе и для кольчатых доспехов — чемоданов (или, как их часто называют в источниках и публикациях, чемоданцев), о которых рассказывается в статье А. Н. Чубинского (Чубинский, 2019, 134–156).
[3] В альбоме (Тихомирова, Мартынова, 1993) нет нумерации страниц и иллюстраций, поэтому автор статьи вручную пронумеровал станицы.
[4] Н. П. Синицына в своей статье сообщает инвентарный номер чемоданца для кольчуги: инв. № ТК 4483 (Синицына, 2001, 115).
[5] Отметим, что при комплексной реставрации предметы, изготовленные из различных материалов, можно частично разобрать на составляющие элементы, т. е. провести демонтаж (хотя и неполный) и работать над каждым элементом отдельно по соответствующей для каждого материала технологии. При реставрации комплексных (или композитных) археологических предметов, помимо проблем, обозначенных Н. П. Синицыной, возникают дополнительные проблемы.
Под комплексными археологическими предметами мы понимаем предметы, состоящие из металлических деталей и органики (кожи, дерева, ткани и т. п.), в которых металлические элементы невозможно отделить от органических без физического разрушения памятника или без потери им информативной значимости.
О реставрации комплексных археологических предметов автором подготовлена к публикации специальная статья.
[6] О комплексной реставрации седла (инв. № 8584) можно узнать из статьи Н. Р. Синицыной (Синицына, 2001, 115–119).
Литература
Веретельников, А. А. Кольчатые доспехи из собрания Государственного исторического музея Южного Урала / А. А. Веретельников, А. Д. Шапиро, А. Ю. Щедрина. Челябинск : Гос. ист. музей Юж. Урала, 2025. 123 с.
Инвентарная карточка Чемодан. XVII в. (?): [инвентарная карточка]. — Текст: электронный // Коллекции онлайн : [сайт]. URL: https://collectiononline.kreml.ru/entity/OBJECT/25901?query=%D1%87%D0%B5%D0%BC%D0%BE%D0%B4%D0%B0%D0%BD&index=0 (дата обращения: 30.11.2025).
Синицына, Н. П. Особенности комплексной реставрации экспонатов из разных материалов (кожа, металл, ткань) / Н. П. Синицына // Проблемы реставрации музейных памятников / редкол.: Р. М. Байбурова, Н. С. Владимирская, Е. Б. Гусарова, А. Б. Стерлингов, А. И. Яковлева (отв. ред.). М., 2001. С. 115–123.
Тихомирова, Е. В. Золотой век русского оружейного искусства / Е. В. Тихомирова, Т. В. Мартынова. М. : Восхождение, 1993. 176 с.
Чубинский, А. Н. Оружейные чехлы в русских письменных источниках XVI–XVII вв. / А. Н. Чубинский // Материалы и исследования. М. : Музеи Московского Кремля, 2019. Вып. 32. С. 134–156.
