Русская береза и златоустовская гравюра, или встреча в музее

В фотолаборатории по договоренности встретились замдиректора по научно-исследовательской работе Д. В. Чарыков, главный хранитель фондов И. С. Ивлиева, заведующий редакционно-издательским отделом Д. Г. Графов, профессиональный фотограф музейного издательства А. В. Исаков и научный сотрудник музея, профессор И. В. Нарский.

Инициатива встречи принадлежала профессору Нарскому, главными действующими лицами были фотограф Исаков и хранитель фондов Ивлиева. Исаков колдовал над гравюрами, которые извлекала из фондов главный хранитель: непросто снимать бликующие, зеркально гладкие золоченые и черненые поверхности, чтобы добиться их равномерного освещения и проработки деталей, избежать бликов, отражений, затемнения отдельных участков. Целью этой запланированной акции была подготовка художественных заставок для очерков будущей исторической книги.

Однако будущая книга посвящена отнюдь не истории златоустовской гравюры. Вот тут-то и завязывается интрига, объясняющая неожиданную встречу героев, казалось бы, не имеющих друг к другу ни малейшего отношения. Книга И.В. Нарского и Н.В. Нарской, посвящена истории превращения березы в русский национальный символ.

Что? – спросите Вы. – При чем здесь гравюра на металле? И разве были времена, когда береза имела иное символическое значение? Об этом и будут вести спор авторы очерков.

Читатель книги сможет познакомиться с местом березы в крестьянском быту и мифотворчестве, в лесоводческих исследованиях и практике, в национальном ландшафте на страницах художественной литературы и на полотнах художников в России XIX – ХХ веков, в размышлениях о национальных ценностях и опыте Великой Отечественной войны, в культуре эмигрантской ностальгии, на разворотах советских женских журналов, в творчестве авторов деревенской прозы и критиков позднесоветской жизни. В книге рассматриваются вопросы, связанные с причинами выбора названия «Березка» для главного женского хореографического ансамбля страны и для недоступной рядовым советским гражданам сети торговли дефицитными товарами.

Позиции соавторов различаются. Один из них утверждает, что между березой в крестьянской жизни, в русской классике и в СССР была прямая преемственность, а в истории превращения березы в символ России существует многовековая непрерывная связь.

Другой автор склоняется к версии о гораздо более короткой, советской истории превращения березы в национальный символ, в создание которого исключительная роль принадлежала Великой Отечественной войне и фронтовому поколению советских людей. Читателю предстоит самому решать, было ли это превращение исключительно успешным советским проектом или советский успех – лишь краткий эпизод в долгой истории «русского дерева». Материала, питающего обе версии, в книге предостаточно.

Однако, при чем здесь златоустовские гравюры? Как могли встретиться нерукотворное, природное явление с мастерством оружейников, русская береза с приглашенными на Южный Урал немецкими мастеровыми, российские березовые рощи и колки с южноуральской граверской традицией, узорочье оружия царской России с массовым советским сувениром? Эта встреча на самом деле может показаться случайной. Но только на первый взгляд.

Дело в том, что вопрос об иллюстрировании книги по истории приключений березы в российской истории – далеко не праздный. В тексте используются не только письменные источники, но и анализируются зримые образы березы как символа девичьей красоты, крестьянской смекалки, женской самоотверженности, родного уголка, победы в войне, достижений страны, покорения космоса и т.д. Этих изображений – видимо-невидимо, и проблема отбора мучила авторов с момента созревания замысла будущей книги.

Решения виделись разные. Например, включить в число иллюстраций все изображения, упомянутые в исследовательском тексте. Два обстоятельства встали на пути этого решения: обилие изображений и трудная задача раздобывать разрешения на их публикацию у хранителей и наследников. Кроме того, почти все упомянутые изображения хорошо известны и доступны в интернете.

Следующее решение виделось в ограничении иллюстративного ряда предметами из березы и бересты, а также предметами с изображением березы. На этом этапе авторы пришли к удачной идее ограничиться изображениями, которые могут служить заставками к очеркам. Отбирая для этого предметы из фонда музея, авторы с удивлением обнаружили, что на златоустовских гравюрах 1940-х – 1990-х годов изображений берез столько, что они отображают все центральные сюжеты книжных очерков. Гравюры на металле, в истории которых соединяются традиции граверов из Золингена XVIII века, уральских мастеров-оружейников XVIII – ХХ столетий и советских художников декоративно-прикладного искусства, в 1950-е – 1980-е годы охотно запечатлевавших на декоративных панно изображения берез, представляются артефактами, которые как нельзя лучше иллюстрируют исследование на заданную тему.