Государственный исторический музей Южного Урала

300 000
предметов в фондах
250 000
посещаемость за год
100
проектов и выставок в год

Научные публикации

«Город, который смеется»


                                               «Город, который смеется»: мемуары о Челябинске (начало XX в)

В преддверии 285-летнего юбилея Челябинска Государственный исторический музей Южного Урала продолжает цикл публикаций, посвященных дневникам, мемуарам, письмам, путевым заметкам и научным трудам с описанием города.

В начале XX века Челябинск стал торгово-транспортным узлом общероссийского значения. За первые 10 лет границы города расширились, появились пригородные слободы (Привокзальная, Сибирская, Дешевая и др.) и поселки (Шугаевский, Порт-Артур, Никольский и др.). Начал формироваться Большой Челябинск. Изменилась архитектура. Был сооружен водопровод, появилось уличное освещение, осуществлялось мощение улиц и площадей, внедрялось цветоводство и озеленение. Жители города стали пользоваться телефоном1. Начала выходить газета «Челябинский листок объявлений»2.Формировались основы профессионального образования. Возникли новые культурные центры, например, Народный дом и клуб железнодорожного общественного собрания. В городе появились театральные труппы.

В настоящее время через «живые», зафиксированные наблюдения современников существует возможность познакомиться с дореволюционным Челябинском начала XX века.

В 1903 году С. П. Алисов в литературном и научно-популярном журнале «Вестник знания»3, где опубликована его работа «Край будущего», описал город следующим образом: «Когда-то Челябинск был маленькой незначительной деревушкой и носил имя Челяба, теперь с проведением Сибирской железной дороги — это быстро растущий город.

Ждать нам здесь около трех часов, а потому мы, наскоро пообедав, бежим осматривать город. У вокзала стоят извозчики в таких оригинальных экипажах, какие мне нигде, кроме Челябинска, видеть не приходилось. Экипаж представляет собой крытую линейку с сиденьем, идущим вдоль, крыша укреплена на четырех стоиках, промежутки между ними затянуты кожей, так что с виду все сооружение похоже сразу на древнерусскую колымагу и на еврейскую балагулу.

Прямо на въезде в город идут лавки, базы, магазины, разные мастерские, конторы торговых фирм. Очевидно, это коммерческая часть, застроенная на скорую руку около вокзала с проведением железной дороги. Мы возвращаемся. Город, вероятно, довольно скучный, хотя на заборах кое-где мы видели расклеенные афиши, гласящие, что в городе находится «Паноктикум-музей» и что сегодня малороссийскойт труппой под управлением Коваленко будет исполнена «Наталка Полтавка». Вся жизнь города, по-видимому, сосредотачивается в торговле и поддерживается железной дорогой.

Челябинский вокзал.jpg
                                                                     Челябинский вокзал

В Челябинске надо пересаживаться в поезд Сибирской железной дороги. До отхода поезда остается час. В самом конце платформы шум и усиленное движение — это прибыл из России поезд с переселенцами. Бабы и мужики с необыкновенной поспешностью таскают из вагонов мешки, кадушки, сундуки, плачут маленькие дети, растерянно мечутся взрослые. Для размещения их около станции построен так называемый переселенческий пункт, где они живут в бараках, получают горячую пищу и, в случае нужды, медицинскую помощь.

Ждать в Челябинске им приходится от двух дней и до недели и больше. Нам второй звонок, мы бежим к своему вагону. Третий звонок. Залился трелью обер. Проходят две минуты, три, четыре, пять. Мы удивленно смотрим друг на друга. Наконец раздается могучий рев паровоза: вагон скрипит, вздрагивает; вдруг страшный толчок; сверху летит корзина. Значит, поезд тронулся».

Еще одни воспоминания о городе оставил депутат Государственной Думы И. В. Жилкин: «Челябинск — проходной двор. Двое ворот всегда распахнуты в проходном дворе: одни в Европейскую Россию, другие — в Сибирь. Дело не в одних переселенцах, которые густой волной непрерывно переливаются через Челябинск. Всякий люд стремится в Сибирь, и многие застревают в Челябинске. Хотя с порога проходных ворот видишь лишь бесконечную снежную степь, и только ветер, разбежавшись с тысячеверстной дали, бьет хлестко и звонко по глазам, но все же в этом странном пестром проходном городе отчетливо и ясно чувствуешь: чудит, пробуждается Сибирь... Растет торговля Сибири, естественно, растет и Челябинск. Здесь пока единственные ворота, через которые волнами перекатывается в Европу сибирское добро»4.

Примечательны воспоминания о городе И. Я. Плонского, опубликованные в краеведческом сборнике «Врата Рифея» в 1996 году.

«В дореволюционное время культурой города руководило общественное собрание. Это были богатые, состоятельные люди, которые принимали участие и в организации летнего сада, взяв его на свое попечение. Со строительством в 1906 году шоссе между вокзалом и городом одновременно благоустраивается и березовая роща, которая была сохранена при постройке дороги. До строительства здесь был сплошной лес между городом и станцией. В березовой роще строится летний театр, эстрада-раковина для оркестровых и эстрадных выступлений и помещение для ресторана с открытой верандой, комната для бильярдной, для карточной игры, где собиралось местное купечество поиграть в преферанс. В 1903 году по приглашению общественного собрания в город был приглашен музыкальным руководителем городского оркестра Григорий Давыдович Моргулис… С окончанием строительства в летнем саду на эстраде начинаются постоянные концерты вновь сформированного симфонического оркестра, дирижером которого бессменно являлся Г. Д. Моргулис. Программу он составлял в основном из произведений классической музыки. Эти концерты впервые в городе стали весточками подлинной музыкальной культуры, пропагандирующими музыку великих композиторов. Исполнялись произведения Глинки, Римского-Корсакова, Мусоргского, Бородина, Чайковского…

Городской сад.jpg

                                                                         Городской сад

Интересно отметить, что тогда к музыкантам предъявлялись не только профессиональные требования. Каждый оркестрант должен был иметь черный костюм с белой манишкой с накрахмаленным воротником, бабочку и блестящие штиблеты. На сольных выступлениях полагалось выходить во фраке, но обычные студенты из малообеспеченных семей не могли приобрести за свой счет такие вещи, поэтому дирижеру приходилось заботиться не только о качестве игры, но и полном обеспечении музыкантов, вплоть до жилья…

Почти каждое воскресенье в саду устраивались гуляния с разнообразной программой на открытой эстраде сада, где выступали артисты разных жанров, но больше всего привлекали слушателей гастролирующие исполнители романсов. Вечером для молодежи устраивались танцы… Почти каждое гуляние сопровождалось блестящим фейерверком.

Что касается дореволюционного театрального сезона, то он каждое лето сдавался частным антрепренорам, которые приглашали профессиональных артистов на летний сезон»5.

В 1909 году Челябинск посетил прозаик и журналист Николай Николаевич Лендер. Основная часть его работ написана в жанре очерка и путеводителя.

Н.Н. Лендер.jpg

                                                       Н.Н. Лендер

Он был автором художественных произведений: «На Волге», «По Черному морю» (1890, 1891), «По Европе и Востоку» (1908) и т. п. Его материалы представлены в журналах «Иллюстрированная Россия», «Русский вестник», «Русский паломник» и др. В «Историческом вестнике» опубликованы путевые очерки Николая Николаевича «По северу и югу. Картинки России», в одном из которых он оставил свои впечатления о Челябинске6.

«IX. Среди переселенцев. Челябинск — отвратительный городишко. Тут скрещиваются бесчисленные пути европейской и азиатской России, мимо Челябинска пролетают сибирские экспрессы, мимо него проходит все переселенческое движение крестьян, — но какая же жалкая, захолустная и зловонная яма этот Челябинск! Мрачный, казарменного типа вокзал со скверным буфетом. Тесно, неуютно, многочисленные пассажиры, сидя на сквозняках, с примерным терпением ждут нужных им поездов. На открытых платформах лежат в вповалку крестьяне, оборванные, износившиеся. Они чего-то ждут, ждут, видно, подолгу. Какия зрелища! Заботливые матери ищут насекомых в головах сыновей и на глазах пассажиров предают жестокой казни отравителей их спокойствия.

Посадка переселенцев в вагоны. Ст.Челябинск.png

Город Челябинск лежит в двух верстах от станции. Около вокзала только грязный базар, наполненный простонародьем. Дорога в город тянется через предместья — рытвины и косогоры направо и налево. Вам попадаются по дороге еврейские лица. Откуда взялись евреи тут, в преддверии Сибири?

– Евреев у нас хоть отбавляй, — говорит мне челябинский купец. — Количество их особенно увеличилось в последние годы. И то сказать: Челябинск, подходящий для них город. Это дыра в Сибирь, так в нее и валит народ. Торговля здесь большая, а где торговля — там еврей первый человек.

Главная улица Челябинска — это сплошной базар. Тут толпится много крестьян, везде крестьянские подводы, наезжают сюда в старомодных тарантасах и помещики из деревень.

Около челябинского базара — старинный и типичный собор в честь Рождества Христова. Он мрачный, с высокими сводами и с иконами стараго письма. Массивные стены собора переносят вас в прошлое столетие.

Главная улица подходит к деревянному мосту, где среди низких берегов плавно струится широкий Миасс. Ветхие стены домов упираются в воды Миасса»7.

Мост Через р. Миасс.jpg


Мост через реку Миасс


Русский ежемесячный журнал «Исторический вестник» был основан Алексеем Сергеевичем Сувориным и Сергеем Николаевичем Шубинским с целью «знакомить читателей в живой, общедоступной форме с современным состоянием исторической науки и литературы в России и Европе». Издавался в Санкт-Петербурге с 1880-го по 1917 год8. В июльском номере за 1909 год содержится очерк А. Нечаевой «Челябинские впечатления». Предлагаем познакомиться с фрагментом.

«Челябинск, бывшее татарское селение Селлябы, в настоящее время все более и более завоевывает себе значительное положение среди остальных городов Зауралья.

Ему, несомненно, принадлежит в будущем роль столицы зауральского края, природные богатства которого, вроде плодородной почвы, целебных вод, многих горных пород, тучных пастбищ и девственных лесов, до сих пор еще мало использованы.

По распространенному преданию, Челябинск основан во времена ханского владычества и служил для татар крепостью. Жители города до сих показывают на стену женского монастыря, которая образовалась из стен бывших крепостных укреплений. Самый монастырь — по размерам небольшой, но монахини его отличаются чисто мужской энергией и трудолюбием. С громадным успехом они ведут полевые работы по монастырским заимкам.

…Внутреннее благоустройство города весьма неодинаково. В иных местах городския постройки придают городу тип чисто провинциальных улиц с маленькими домиками-особнячками (Семеновская гора, Оренбургская улица и т. д). В других местах города постройка сообщает городу вид более сложной архитектуры домов, со многими квартирами, церквами и соборами на площадях и т.д. (Большая улица, Уфимская и др.).

ул.Оренбургская.jpg

Ул. Оренбургская


Улицы большею частью не мощенныя, а если замощены, то непременно так, чтобы камешки, самой различной величины и формы, острыми углами располагались наружу… Во время дождя проезд по городу является почти невозможным. Лошади вязнут, колеса экипажей утопают даже и на мощеных улицах. В сухую же погоду малейший ветерок поднимает по всему городу целые вихри ужасной всесъедающей пыли. Многочисленныя площади изборождены по всем направлениям следами экипажей, с кучами позема, щебня или утопившейся в грязи телеги. Во время дождя — это сплошь месиво, в сухую погоду — вулканическая поверхность Везувия.

Красноречивым украшением городских мостовых являются застрявшия там и здесь калоши неопытных и вновь прибывших в город пассажиров. В мелких калошах ходьба по городу буквально невозможна. По ним обыкновенно узнаются приезжие. Местные же обыватели, от торговца до изящной дамы, если хотят итти пешком, запасаются даже летом так называемыми полуботинками.

По своему внешнему виду город походит на большую деревню, в которой разбогатели обыватели и принялись за спешную постройку складов, банков, биржи, таможни и т. д.

Вообще город интересен не своим прошлым, а быстрым ростом и культурной жизнью в настоящее время. Он расположен по берегам несудоходной реки Миаса, придающей городу внешнюю оживленность, но не доход.

…Кухарок же положительно нет. Кто хочет иметь хороший стол должен выписывать кухарку из Петербурга или обречь себя на произвол местной «стряпки», которая грозит каждый момент вас покинуть, если вы не исполняете всех ее капризов. Кухарки — вот кто может иметь в Челябинске благодарный заработок и постоянные места за отсутствием конкурентов.

…О быстром росте и развитии города немало свидетельствует справка о том, что лет 15 тому назад трехверстное расстояние между станцией и городом было покрыто сплошь дремучим березовым лесом, и до города нужно было добираться по узкой лесной дорожке, рискуя оставить голову под дубиной беглаго каторожника. В настоящее время город соединяется со станцией трясучим шоссе, очень плохим, но все-таки вымощенным. По шоссе пустили общественный омнибус… Что это за омнибус, лучше не говорить… Но он все-таки существует, как и в цивилизованных странах. Омнибус — это не что иное, как деревянный ящик без окон, с двумя дырками вместо дверей. Кучер при нем верх безобидности и хладнокровия.

...В Челябинске все есть, но все скороспело, все сделано с горячкой, которая мешала солидно и основательно подумать над делом. Дома растут в Челябинске с быстротою поганых грибов после дождливой погоды и, конечно, обладают таким же крупным недостатком, т. е. вовсе непригодны для жилья, и тем не менее берутся нарасхват. Явление это понятно и легко объяснимо. Город так быстро растет, потребности так быстро назревают, что их не успевают удовлетворять с надлежащею добросовестностью…

Курьезны своею претенциозностью в Челябинске вывески торговцев и ремесленников. Например: «Самый свежий кондитерский товар из Уфы» (От Уфы до Челябинска сутки с лишним езды). «Готовое европейское платье парижского мастера Стерледева»… Сама вывеска красноречиво предоставляет бараний тулуп и кучерскую поддевку… Увидите и «Венский шик мадам Акулин», приютившийся в покосившемся флигелишке с кривыми шляпными болванчиками на окнах...

...Общественная жизнь в Челябинске процветает преимущественно в клубных собраниях. В городе два клуба. Один собственно городской, а другой железнодорожный.

В клубах процветает преферанс, макао и различные «русско-славянские танцы», «коханочки» и т. д. Танцы исполнены провинциальных особенностей. Танцуются они под какия-то оркестровые и или рояльные частушки, почти все на один манер. Кавалер, стараясь держать бюст и голову, каменно неподвижными ногами, стремится выделывать самые невозможные выкрутасы или же, наоборот, танцует на одних пятках, едва поворачиваясь, «неглиже с отвагой», как выражаются шутники. Боже упаси танцующей даме приподнять слегка край платья, как вообще принято на танцах.

– Вот бесстыжая-то, — не стесняясь, пустят ей вслед»9.

В.Н. Гартевельд.jpg

В. Н. Гартевельд


В 1912 году издана книга Вильгельма Наполеоновича Гартевельда «Каторга и бродяги Сибири»10. О Челябинске автор писал: «Но какая разница между Златоустом и Челябинском! Если я назвал Златоуст — «городом без улыбки», то Челябинск можно смело назвать — «город, который смеется». Это, конечно, не добродушный смех Вены, не задорный смех Парижа, это, пожалуй, даже не смех, а скорее какая-то гримаса, но гримаса веселая. Это гримаса хулигана, обделавшего хорошее «дело» и у которого появились деньги.

На станции огромное движение, так как она представляет собой узловой пункт (ветвь на Екатеринбург, Тюмень и т. д.), а между тем она очень мала, и люди буквально сидят друг на друге. Публика тут удивительно разношерстная. Евреи (комиссионеры по хлебным делам), русские, переселенцы, ссыльные, кавказцы, киргизы — все давят друг на друга, курят, выпивают и — почти все время смеются. Я спросил извозчика, где мне остановиться в городе? А он мне в ответ: «Вам где повеселее?». Я выразил желание попасть туда, где потише и почище. «Я знаю, — сказал он. — Прошу садиться», — и мы поехали.

Городской дилижанс.jpg

Городской дилижанс


От станции до города около трех верст, но дорога сносная, и вы все время едете между домов железнодорожного городка. Сейчас же около вокзала начинается базар, где можно найти что угодно: съестные припасы, обувь, одежду, оружие, галантерейные товары и т. д., и т. д. Базар этот живет исключительно переселенцами. Эти несчастные найдут здесь за дорогую цену весь тот хлам, который бракует Россия.

Есть около вокзала несколько очень подозрительных номеров для приезжающих, где говорят, можно найти не только временный, но и вечный покой.

Но вот мы въехали в город, и извозчик повез сразу же на Азиатскую улицу, в гостиницу «Метрополь». Хозяин — огромный рыжий человек — сам принял мои вещи и за очень большую цену сдал мне очень маленькую комнату. О гостинице и ее хозяине мне придется еще говорить, а пока я скажу несколько слов о самом Челябинске.

Мне пришлось побывать почти во всех городах Европейской и Азиатской России, был я и на Кавказе, но, смело ручаюсь, что ни один город не носит такой поразительной и исключительной физиономии, как Челябинск.

Если вы читали гениальные рассказы Брет-Гарта из жизни и нравов дальнего запада Америки, то вы получите представление о нравах в Челябинске. Это какой-то «вольный город», для которого закон не писан. 40 лет тому назад он был просто татарской деревушкой, стоящей на болоте (слово Челяба значит болото). Теперь же это уездный город Оренбургской губернии с 30 тысячами жителей. Город имеет, несомненно, огромную будущность, как пункт экспорта для хлеба и как узловой железнодорожный пункт. И, вероятно, в будущем нравы в нем будут другие. Сейчас же это место, где все и вся стоят выше закона.

Нравы Челябинска много зависят от того, что он является каким-то распределительным пунктом для ссыльных (больше всего уголовных) и что последних собирается в городе до 2000 человек. Они получают от казны что-то около 15–20 копеек за сутки и до своего отправления дальше могут жить, как хотят. Оживляющий, я бы сказал, «аристократический» элемент города составляет огромное число евреев (торговцев и комиссионеров по хлебным делам). Тут даже имеется отделение крупной фирмы Дрейфус и Биржа. В городе стоит батальон войска, есть острог и все прочее. А нравы между тем тождественны с далеким западом Америки. Закон каждый носит с собой в кармане в виде «браунинга», так как с наступлением темноты без такого «аргумента» никто на улицу не выходит.

Лавка Челябинского потребительского общества Переселенец.jpg


Лавка потребительского общества «Переселенец»


Место судьи здесь чисто синекурою, ибо здесь суд Линча процветает не хуже, чем на родине Брет-Гарта. Только в Челябинске возможен такой случай, который и имел место лет 8 назад, когда 5–6 предприимчивых вооруженных граждан ворвались в клуб и отняли у игроков все деньги и опустошили кассу.

Зато теперь (что я сам видел) в передней клуба и в игральной комнате стоит вооруженная стража. Да и сами клубмены вместе с бумажниками приносят с собой в клуб и револьверы.

У меня сейчас хранится еще афиша концерта, где напечатано, что «для безопасности публики по возвращении домой из концерта будет выставлена воинская охрана».

Каково?!

Местоположение города, в противоположность Златоусту, совершенно ровное, представляет из себя как бы блин.

Повышение или понижение в Челябинске наблюдается лишь на бирже. Замечательного в нем ничего нет. Как город молодой, он исторического прошлого не имеет, и следовательно, старинных зданий нет. Улицы прямы, довольно широки и, конечно, кроме одной, главной, не мощены.

Единственную достопримечательность Челябинска, даже не по городу, представляет собой Народный дом. Это превосходное большое, театральное здание из камня и железа, стоящее на окраине города. Оно сделало бы честь и большому губернскому городу.

Народный дом.jpg

Народный дом


Развлечения Челябинск любит (есть чем платить), и при мне в Народном доме была недурная оперетка. Существует даже и кафе-шантан. Кроме того, около станции есть довольно большой и недурной театр. В нем играет труппа любителей (железнодорожных служащих). Но главное место, где сходятся челябинские граждане и «ковбои» — это клуб. Здание само по себе невзрачное, но помещение достаточное, и это единственное место в Челябинске, где можно пообедать и поужинать… В нижнем этаже играют в коммерческие игры, а наверху (и очень крупно) — в азартные. Есть при этом зал, с очень недурным роялем.

Так как в Челябинске нет дворянства, а вся администрация состоит из 5–6 лиц, то выходит на деле удивительное равноправие между гражданами. Полное, так сказать, Egalité, Franternité et Liberté11. (Обед на именинах у буфетчика служит тому подтверждением).

Самым любопытным, для меня лично, в Челябинске осталась в памяти гостиница «Метрополь», где я остановился, и ее хозяин Поляков.

Итак, позвольте мне представить вам хозяина гостиницы г-на Полякова я узнал того господина, которого как-то «под утро» сильно били в одном из московских игровых притонов, то есть клубов. Я его сейчас же вспомнил.

Он пришел ко мне в комнату и поведал, что его дела здесь, в Челябинске, идут недурно и что он имеет еще «порядочный заработок со стороны». (Что это был за «заработок», я узнал только в 1909 году, после того, как его арестовали в Новониколаевске). Он оказался в то время не только содержателем гостиницы, но также и организатором шайки грабителей, грабившей и убивавшей прохожих на большой дороге. Следствие также выяснило, что он своих постояльцев в гостинице не раз усыплял каким-то дурманом и затем грабил. Я как-то уцелел. Никогда не знаешь, где найдешь и где потеряешь»12.

Продолжение в следующей публикации.


Д. Е. Васильев,

сотрудник научно-исследовательского отдела

                                                                                             Примечания

1 Челябинск: энциклопедия. Челябинск : Каменный пояс, 2001. С. 984

2 Там же. С. 992.

3 Вестник знания (Пг., 1903–1918) // Рус. период. печать (1895 — окт. 1917): Справ. М. : Гос. изд-во полит. лит., 1957. С. 51.

4 Виноградов Н. Б. Челябинск: История моего города. Челябинск : ЧГПУ, 1999. С. 138–139.

5 Врата Рифея : Сб. материалов о Челяб. крае / ред.-сост. В. С. Боже и др. М. : Моск. писатель : АО «НОСТА», 1996. С. 176.

6 Челябинск: энциклопедия. С. 466.

7 Лендер Н. Н. По северу и югу (Картинки России) // Ист. вестн. 1909. Февр. С. 758–762.

8 Глинский Б. Б. «Исторический вестник» за 35 лет (Портретная галерея) // Ист. вестн. : Т-ва А. С. Суворина. Пг., 1915. Т. CXXXIX, № 1. С. 180–207.

9 Нечаева А. М. Челябинские впечатления // Ист. вестн. 1909. Июль. C. 236–269.

10 Челябинск: энциклопедия. С. 186.

11 «Свобода, равенство, братство» (фр.).

12 Гартевельд В. Н. Каторга и бродяги Сибири. М., 1912. С. 18–23.

 









13.08.2021

Возврат к списку