Государственный исторический музей Южного Урала

300 000
предметов в фондах
250 000
посещаемость за год
100
проектов и выставок в год

Научные публикации

Из истории Общественного собрания


Понятие «общественные институты» у современных россиян тесно связано с ведущими странами Запада. Такие организации играют важную роль наряду с государственными структурами, а последние вынуждены с ними считаться. Однако и в российской истории есть периоды, когда интересы общества и власти находились в состоянии равновесия, что обеспечивало стабильное развитие государства. В конце XIX — начале ХХ вв., среди прочих структур, эту задачу выполняли общественные собрания. Государственный исторический музей Южного Урала предлагает возродить общественное собрание в нашем городе. Это важно именно сейчас, когда своими силами и средствами музей восстанавливает уникальный памятник архитектуры — особняк Покровского (ул. Труда, 98), в котором некоторое время оно располагалось. Но прежде давайте внимательно посмотрим на историю и опыт функционирования подобного рода организаций.

Первые общественные собрания, или клубы, появились в России в конце XVIII столетия, старейшим из них являлся Санкт-Петербургский Английский клуб, основанный в 1770 г. Ведущую роль в его организации сыграли иностранцы, жившие в России. В провинции подобные учреждения начали создавать немцы, но вскоре инициатива по их открытию перешла к россиянам. Постепенно они стали непременной частью культурного досуга не только в столице, но и любом провинциальном городе.

Появление общественного собрания в уездном Челябинске связано с введением так называемого «Городового положения»1. 11 июня 1871 г. (по старому стилю) заместитель Министра внутренних дел утвердил устав первого в городе клуба для совместного проведения досуга. Основной его целью было сблизить местное общество и «дать возможность каждому члену приятно провести свободное время в чтении книг, разговорах, танцах и позволительных играх»2. Переведя вышеназванную дату на современное летосчисление, получается, что 23 июня 2021 г. исполняется 150 лет со дня утверждения устава нашего собрания и, соответственно, начала официальной его деятельности в городе.

Членами клуба, число которых не ограничивалось, могли стать «все благовоспитанные люди без различия звания и сословия»3. Для этого нужно было сделать ежегодный взнос за членский билет в размере десяти рублей серебром, после чего получить право бесплатного входа для себя и членов своей семьи. Для гостей входная плата на обычные вечера составляла 30 копеек, в танцевальные — 75 копеек. Собрание представляло собой вариант клуба, члены которого могли собираться для провождения времени с пользой. Для Челябинска это был оптимальный вариант — здесь не было достаточно многочисленной и состоятельной группы дворянства и крупных чиновников, основную массу потенциальных членов общества составляли купцы и уездные чиновники.

Управление собранием осуществлялось семью ежегодно избираемыми старшинами-распорядителями, которые поочередно осуществляли дежурство в помещении клуба. В числе первых старшин в документах упоминаются Викентий Христофорович Тлущиковский, Андрей Христианович фон Зигель, Василий Константинович Чупин, Корнилий Иванович Покровский, Григорий Дементьевич Миклашевский, Василий Андреевич Мотовилов и Иван Тимофеевич Толстых4. Еще до утверждения устава, 1 апреля 1871 г. старшины заключили договор с наследниками умершего купца Петра Мотовилова об аренде второго этажа каменного дома на Христорождественской улице5. Здесь в распоряжении собрания осталась хозяйская мебель, в дополнение к которой завезли свои элементы обстановки: диван с шестью креслами, зеркала, ковры, позолоченную люстру, три ломберных столика, 35 стульев с плетеными сиденьями и ореховой отделкой, десять бронзовых канделябров, «раму для драпировки в дамской прихожей», бильярд и т. д.6

1.png

Дом Мотовилова (ныне ул. Цвиллинга, 5), в котором в 1870–1880-х гг. размещалось общественное собрание. 2010 г.


Интересно «наблюдать» по документам, как постепенно нарастали масштабы закупок имущества и что именно покупали. Так, у С. В. Шихова было куплено по дюжине стаканов и рюмок, штопор, по полдюжины ножей с вилками и чайных ложек, ведро, ковш, два подсвечника, свечи7. В ноябре-декабре 1871 г. в лавке Д. Л. Целищева приобрели еще массу разнообразной посуды: столовый судок «в 5 мест» — то есть комплект из пяти контейнеров для переноски готовых блюд; четыре графина, большое гарднеровское блюдо, пять блюд для закусок, полдюжины фаянсовых тарелок, пять дюжин хрустальных розеток, по дюжине «лимоновок», бокалов, стаканов и рюмок, два подсвечника, хрустальную вазу и др.8

К сожалению, повседневные продуктовые закупки в сохранившихся документах не отражены, поэтому мы можем получить представление лишь о части того, что заказывалось для клуба. Например, постоянно покупали чай, причем всегда высшего сорта. Следующую позицию занимает табак торговой марки Жукова, гильзы для набивки папирос, которые заказывали по две-три-четыре сотни за раз. Иногда покупали табак или готовые папиросы Герзона. Чтобы побаловать себя и товарищей, старшины приобретали у купца И. Ф. Сенокосова то четверть фунта «шеколаду», то фунт карамели, то банку фруктового варенья или несколько фунтов «швечарского» сыра. Не отказывали себе в удовольствии закусить и паюсной икрой с копчеными сельдями9.


2.png

Реклама торговли купца И. Ф. Сенокосова в Челябинске. 1871 г.


Одним из любимых занятий членов собрания было употребление разнообразных напитков — их приобретение ежегодно становилось основной статьей расходов. Так, братья Мотовиловы осенью 1871 г. поставили в клуб по несколько бутылок различных вин: «Астраханского», «Мадеры», «Хереса», «Алупки» и «Шато Лафит»10. В наличии на октябрь месяц здесь в разных количествах имелись «Рябиновая», «Малиновая», «Смородиновая» и «Вишневая» наливки, «Полынная» и «Померанцевая» водки, коньяк и ром11. Кроме того, закупали пиво, лимонад и содовую. В общем, челябинские клубмены имели возможность выбрать напиток по своему вкусу из весьма разнообразного списка.

Какие развлечения предлагал своим членам и гостям первый челябинский клуб? В уставе отмечалось: «В собрании допускаются все дозволенные правительством коммерческие игры, а равно биллиардная игра, игра в шахматы, трик-трак и домино; азартные же воспрещаются даже под видом шутки»12. Колоды карт закупались по несколько дюжин зараз. Бильярд тоже часто ремонтировали, что говорит о его активном использовании. Кроме того, клуб собирал своего рода пошлину за игры в карты и на бильярде. Так, за год с апреля 1871 по май 1872 г. за «партии на биллиарде» поступил 281 рубль, а за «разыгранные карты, 292 игры» — 592 рубля. За названное время это составило треть дохода из общей суммы в 2670 рублей13.


3.png

Отчет о расходах Челябинского общественного собрания. 1880 г.


Сохранились сведения, что в 1872 г. в типографии Ф. И. Базанова были отпечатаны 300 пригласительных билетов «от старшин» и полсотни подписных листков «в пользу бедных взамен визитов в Новый год»14. Очевидно, членам клуба предлагалось вместо «отдачи» праздничных визитов, сопряженной с приличными расходами, пожертвовать средства неимущим. Праздновали в клубе и Рождество, по крайне мере, приобрели елку и составили список желающих ее посетить, всего записалось более 60 человек15. Из именитых челябинцев в клуб к тому времени входили: Э. Г. Браже, В. А. Мотовилов, Я. А. Смолин, В. К. и И. К. Покровские, Ф. К. Клаус, И. Ф. Сенокосов, И. Т. Толстых, Н. И. Боровинский, М. Л. Курчеев, И. Г. Рыжков, Ф. Х. Штопф, Н. Ф. Шихов, М. Н. Крашенинников, А. А. Вятковский, В. А. Первухин, А. А. Агров, П. И. Перцев, Е. И. Овсянкин, Ф. О. Шмурло и др.16

Вход в собрание был открыт ежедневно с 11 до 16 часов. Три раза в неделю — по вторникам, четвергам и воскресеньям — проводились карточные вечера, и тогда заседания продолжались до двух ночи17. Устраивались и специальные танцевальные вечера, куда, естественно, приходили с женами, в отчете упомянуто «угощение дам в танцевальные вечера»18. Если первое время ограничивались музыкальным сопровождением местных артистов, то со временем ситуация стала разнообразнее. В отчете с сентября 1879 по сентябрь 1880 г. уже есть такие пункты как прибыль «от спектаклей» и «от приезжих артистов»19. Возможно, это была первая площадка в городе, где практиковались подобные концерты.

В 1883 г. титулярный советник Владимир Корнильевич Покровский приобрел у Павла Степановича Шихова усадьбу на углу Ивановской и Азиатской улиц20. После покупки новый владелец решил перестроить особняк в духе времени. С северной и восточной сторон появились пристрои, значительно увеличившие объем здания, была произведена и внутренняя перепланировка. Облик фасадов дома определили характерные для периода эклектики декоративные элементы. Со второй половины 1880-х гг. Челябинское общественное собрание переехало в этот особняк. Его двери были открыты для членов и гостей ежедневно с полудня. Не имели права становиться членами клуба женщины, лица несовершеннолетнего возраста, воспитанники учебных заведений, нижние воинские чины, юнкера, а также все, ограниченные в правах судом21.


4.png

Особняк Покровского (ныне ул. Труда, 98), в котором в 1880–1910-х гг. размещалось общественное собрание. 1896 г.


В среде купечества и чиновничьей интеллигенции еще в XIX столетии возникла идея устроить в Челябинске общедоступный парк. По свидетельству историка Николая Чернавского, в 1874 г. общественное собрание при поддержке Владимира Покровского, пожертвовавшего 400 рублей, устроило летнее помещение в березовой роще, находившейся в районе современной ул. Красной, огородив ее и проложив дорожки для гуляний22. Действительно, городской сад показан на плане Челябинска вышеназванного года, а вдоль его восточной оконечности проходит улица Садовая23. К концу 1870-х гг. собрание освоило городской сад, и хотя он еще не стал в полной мере его вотчиной, в статьях расходов того времени уже значатся починка забора, покупка плошек для иллюминации и песка для отсыпки дорожек24. По вечерам здесь играла музыка, а летом устраивались гуляния. В 1885 г. мещанин Егор Поляков подал городскому голове заявление с намерением взять сад в арендное содержание, однако на заседании 4 апреля гласные думы постановили: «Городской общественный сад предоставить в заведывание общественного собрания, пока оно существует»25.



5.png


Почтовая карточка. Общественный клуб в городском саду (ныне район ул. Красной). 1903 г.


В 1907 г. при общественном собрании был создан симфонический оркестр, руководителем которого стал дирижер Григорий Давыдович Моргулис26. К этому времени городской сад в связи с запланированной на его месте постройкой здания реального училища решили перенести в березовую рощу на шоссе между городом и вокзалом, куда на теплый период времени перемещались все мероприятия, для которых построили красивое помещение клуба и «раковину» для оркестра, позднее появились летний театр и другие сооружения. Но настоящим его украшением стал фонтан с декоративной чугунной композицией, изображающей мальчика и девочку, прячущихся под зонтом, по которому струями стекала вода. Как отмечал Николай Чернавский, городом был «получен красивый и уютный уголок для летнего отдыха»27. Здесь проходили концерты, выступали гастролировавшие артисты, устраивались народные гуляния и благотворительные акции. Сегодня это место знакомо, пожалуй, каждому горожанину, ведь теперь оно именуется городским садом им. Пушкина.

6.png


Почтовая карточка. Городской сад (видны «раковина» для оркестра, помещение клуба и фонтан). 1912 г.


Посетивший Челябинск в апреле 1908 г. композитор и дирижер Вильгельм Гартевельд вспоминал: «…главное место, где сходятся челябинские граждане и “ковбои” — это клуб. Здание само по себе невзрачное, но помещение достаточное, и это единственное место в Челябинске, где можно пообедать и поужинать. Членами клуба состоят все административные лица города, все торговцы и, конечно, все евреи. (Их между членами клуба 50%). В нижнем этаже играют в коммерческие игры, а наверху (и очень крупно) — в азартные. Есть при этом зал, с очень недурным роялем. <…> “Общество”, как я уже говорил, вы увидите в клубе. Там собираются все “сливки” Челябинска. <…> Я вошел в главный зал клуба, где увидел прямо-таки богато обставленный обеденный стол с цветами и холодильниками для шампанского. Другой стол сгибался под множеством изысканных закусок. На главном месте восседал виновник торжества, а против него, на другом конце стола, сидел исправник и его помощник. Обедало человек около 30 и это были самые густые сливки челябинского общества. Тут были, кроме исправника и его помощника, еще земский начальник, управляющий банком и т. д.»28



7.png

Здание летнего клуба в городском саду общественного собрания (ныне горсад им. Пушкина). Начало XX в.

Общественное собрание было местом приятного времяпрепровождения, но преимущественно для публики состоятельной и с именем. Просто так в помещение клуба попасть было нельзя: по сведениям справочника «Весь Челябинск и его окрестности» годовой членский взнос в начале XX столетия составлял 15 рублей, а гости допускались только по рекомендации членов. При том за вход все равно нужно было платить: 50 копеек зимой и 25 летом. Председателем совета старшин к этому времени был Евгений Иванович Снежков, старшинами и кандидатами к ним — Аврум Беркович Бреслин, Соломон Гершович Данцигер, Василий Федорович Кондаков, Виктор Федорович Рогенгаген, Петр Филиппович Туркин, Владимир Иванович Кузнецов и Иван Матвеевич Швецов. Также в доме Покровского находились буфет и библиотека клуба. В буфет посетители до 19 часов пускались бесплатно и без рекомендации членов, обед из двух блюд в среднем обходился в 50 копеек. Выдача книг в библиотеке производилась только членам собрания и их семьям: в будние дни с 19 до 22 часов, в выходные — с 12 до 14 часов29.



8.png

Объявление о проведении костюмированного бала в общественном собрании. 1910 г.


В начале XX в. Челябинск становится довольно большим городом: так, если в начале 1880-х гг. здесь было около восьми тысяч человек населения, то в 1916 г. — уже более 65 тысяч30. Естественно, с общей численностью растет и образовательный уровень, становится больше интеллигенции, чиновников и т. д. Возникают и новые клубы, в частности, железнодорожного собрания (1902) и Новый клуб (1911). Вот свидетельство А. М. Нечаевой, относящееся к 1909 году: «Общественная жизнь в Челябинске процветает преимущественно в клубных собраниях. В городе два клуба. Один собственно городской, а другой железнодорожный. В клубах процветают преферанс, макао и различные “русско-славянские танцы”, “коханочки” и т. д. Танцы исполнены провинциальных особенностей. Танцуются они под какие-то оркестровые или рояльные частушки, почти все на один манер»31.

9.png


Анонсы новогодних мероприятий в общественном собрании. 1912–1913 гг.


По всей видимости, общественное собрание располагалось в доме Покровского вплоть до его кончины в 1913 г. Совет старшин известил о смерти своего почетного члена через объявление в газете, 24 сентября в зале клуба планировалось провести панихиду32. Вскоре усадьба перешла во владение младшей дочери мецената Магдалины Владимировны33, у которой, очевидно, имелись свои планы на использование недвижимости. Уже осенью 1913 г. упоминается о размещении Челябинского общественного собрания в собственном доме на Исетской улице, «против театра Модерн» (ныне Карла Маркса, 101). Как видно из документов, ранее это здание принадлежало предпринимателю Александру Андриановичу Чикину, и было приобретено собранием после его смерти, последовавшей в марте 1913 г.34 Постепенно сюда переместились все мероприятия: устраивались маскарады, танцевальные, музыкальные, литературные вечера и драматические представления. После взятия Челябинска частями Красной армии, в августе 1919 г. на базе общественного собрания открылся красноармейский клуб, позже переименованный в клуб рабочих, просуществовавший еще несколько лет. Но это уже совсем другая история.

1 Весновский В. А. Весь Челябинск и его окрестности : карман. справ. Челябинск, 1909. С. 12.

2 ОГАЧО. Ф. И-1. Оп. 1. Д. 6757. Л. 2.

3 Там же.

4 Там же. Оп. 2. Д. 381. Л. 14.

5 Там же. Оп. 1. Д. 6872. Л. 1–1 об.

6 Там же. Л. 5–5 об.

7 Там же. Л. 10.

8 Там же. Л. 11–11 об.

9 Там же. Л. 12–13.

10 Там же. Л. 17.

11 Там же. Л. 9.

12 Там же. Д. 6757. Л. 4.

13 Там же. Д. 6872. Л. 22 об.

14 Там же. Л. 20, 21.

15 Там же. Оп. 2. Д. 381. Л. 22–23.

16 Там же. Л. 11–12, 28–28 об.

17 Там же. Оп. 1. Д. 6757. Л. 4, 4 об.

18 Там же. Д. 6872. Л. 23, 30.

19 Там же. Ф. И-3. Оп. 1. Д. 135. Л. 1 об.

20 Там же. Д. 156. Л. 129 об.

21 Там же. Д. 173. Л. 9.

22 Чернавский Н. М. Челябинск в его прошлом. 1736–1926 (хроника) / отв. за вып. Е. П. Турова. Челябинск, 2016. С. 55–56.

23 План существующего расположения уездного города Челябинска Оренбургской губернии с показанием предполагаемого распространения в 1874 г. // Государственный исторический музей Южного Урала. НВ-622. В названный период сад находился в границах квартала, в настоящее время ограниченного пр. Ленина, ул. Красной, Сони Кривой и Свердловским проспектом.

24 ОГАЧО. Ф. И-3. Оп. 1. Д. 135. Л. 6.

25 Там же. Д. 176. Л. 2.

26 Вольфович В. А. Челябинск музыкальный. Челябинск, 1989. С. 11.

27 Чернавский Н. М. Указ. соч. С. 83.

28 Гартевельд В. Н. Каторга и бродяги Сибири. М., 1912. С. 22, 30, 31–32.

29 Весновский В. А. Указ. соч. С. 46, 47, 86, 87–88.

30 Население гор. Челябинска // Голос Приуралья. 1916. 13 мая. С. 3.

31 Нечаева А. М. Челябинские впечатления // Исторический вестник. 1909. Т. CXVII. Июль. С. 251.

32 Совет старшин Челябинского общественного собрания // Голос Приуралья. 1913. 24 сент. С. 3.

33 ОГАЧО. Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1265. Л. 330 об. — 331.

34 Там же. Л. 184 об. — 185.


В. Г. Демаков,

сотрудник научно-исследовательского отдела




23.06.2021

Возврат к списку