Государственный исторический музей Южного Урала

300 000
предметов в фондах
250 000
посещаемость за год
100
проектов и выставок в год

Научные публикации

Монахиня Агафангела и ее памятный альбом


16 ноября 2018 года в Государственном историческом музее Южного Урала пройдет девятая региональная музейная конференция «Гороховские чтения», посвященная столетию Гражданской войны на Южном Урале. В ее рамках предполагается обсудить вопросы военного и политического противостояния, развития общественной жизни и культуры. Работа одной из секций будет посвящена проблеме личности на переломе эпох. Действительно, одна из главных проблем, стоящих перед современными исследователями периода Гражданской войны,— воссоздание облика рядового участника, жившего и выжившего в то нелегкое время. Предлагаем вашему вниманию биографию человека, сумевшего пережить и Гражданскую войну, и последующие годы разгула атеизма и борьбы с религией, сохранив верность тем идеалам, которым поклялся служить.

Небольшая предыстория. Челябинский Одигитриевский женский монастырь — старейший в Оренбургской епархии. Возник как община в 1848 году, преобразован в монастырь — в 1862 году1.

Вид на Челябинский Одигитриевский женский монастырь с улицы Большой (ныне ул. Цвиллинга). Начало ХХ века

Вид на Челябинский Одигитриевский женский монастырь с улицы Большой
(ныне ул. Цвиллинга). Начало ХХ века

За это время монастырь успел отстроиться тремя каменными церквями, при нем были открыты монастырская школа и приют, иконописная мастерская. На монастырской заимке развивалось плодоовощное хозяйство. О духовной значимости монастыря говорят те святыни, которые появились в нем за этот короткий срок: чудотворная Иверская икона Божией Матери, принесенная с Афона, частицы мощей святителя Симеона и мученика Кукши, точная копия иконы Божией Матери «Успение», привезенная из Киево-Печерской лавры2. На 1913 год в обители находились 363 монахини и послушницы3. Большинству из них выпала доля видеть и расцвет монастыря, и его разрушение. В 1921 году началось время испытаний.

28 января 1921 года «губисполком постановил освободить помещение Челябинского женского монастыря под детские сады и приюты»4. Это вызвало, судя по сохранившемуся сообщению челябинских чекистов, серьезное противодействие со стороны населения5. Последовали более серьезные меры. 22 марта были проведены аресты «наиболее злостных подстрекателей к неподчинению», а также «по инициативе губчека было созвано заседание президиума губисполкома, на котором решено монастырь закрыть, а монахинь за организованное противодействие Советской власти заключить в концентрационный лагерь. В ночь с 23 на 24 марта были проведены обыски в монастыре и аресты монахинь, наиболее активные отправлены в тюрьму, а остальные — в концентрационный лагерь»6. Сохранилась запись уральского краеведа Н. М. Чернавского, сделанная им на экземпляре книги Р. Будриной о монастыре (книга хранится в фондах Государственного исторического музея Южного Урала)7. Она подтверждает факт ареста монахинь: «…в 1921 году 22 марта ночью… монастырь в составе 240 человек был арестован и препровожден в военный лагерь, и в тюрьму во главе с игуменьей, мирских до 100 человек посажено, сидели долго — до 6 месяцев».

История пребывания челябинских монахинь и послушниц, а также тех, кто их поддерживал, в тюрьме и концлагере — малоизученная тема, ждущая своих исследователей. Она связана, пожалуй, с самой героической страницей Челябинского Одигитриевского женского монастыря, с темой новомучеников, о которых мы еще так мало знаем. Устное предание, распространенное среди прихожан восстановленного ныне Челябинского Одигитриевского женского монастыря, говорит о расстрелах насельниц монастыря, произведенных на монастырской Никольской заимке. Это предание опубликовано в альбоме-исследовании «Вглядываясь в Ленинский»8.

Никольская заимка Челябинского Одигитриевского женского монастыря. Монахини и послушницы у Никольской церкви. Начало ХХ века

Никольская заимка Челябинского Одигитриевского женского монастыря.
Монахини и послушницы у Никольской церкви. Начало ХХ века

Следующие известные события из истории монастыря датируются уже 1922 годом. 4 апреля состоялось изъятие церковных ценностей из обители9. Однако, несмотря на репрессивные меры со стороны властей, монастырь продолжал существовать в виде религиозной общины. Борьба с Русской православной церковью в стране продолжалась, и 26 сентября монастырские постройки были переданы в пользование обновленцам, поддерживаемым советской властью10. 3 ноября 1922 года изъяли имущество Никольской церкви на бывшем монастырском хуторе, ставшем советской плодоовощной станцией11. Монахини, выселенные из монастырских помещений, расселились по частным квартирам, жили небольшими общинами при действующих церквях12. В середине 1930-х годов в Челябинске уже почти ничего не напоминало о существовании здесь некогда великолепного Одигитриевского женского монастыря13.

Разрушение Вознесенской церкви Челябинского Одигитриевского женского монастыря. Начало ХХ века

Разрушение Вознесенской церкви Челябинского Одигитриевского женского монастыря. Начало ХХ века

Историю монастыря в 1920-е годы мы знаем в основном из документов советского происхождения. Взгляд самих монахинь на происходящее, их слова о пережитом — бесценный и редкий исторический источник. Таких источников личного происхождения — дневников, мемуаров, писем, воспоминаний очевидцев,— к сожалению, сохранилось очень мало. Один из них — поэтический альбом насельниц Челябинского Одигитриевского женского монастыря и воспоминания Анны Николаевны Замятиной (1926 года рождения) о монахине Агафангеле14.

Послушница Челябинского Одигитриевского женского монастыря Ольга Николаева (после пострига — монахиня Агафангела). 1896 год

Послушница Челябинского Одигитриевского женского монастыря Ольга Николаева (после пострига — монахиня Агафангела). 1896 год

По воспоминаниям А. Н. Замятиной, родилась будущая монахиня в Челябинске. В миру ее звали Ольгой. Когда ей было десять лет, умерла ее мать, и отец привел дочку в Челябинский Одигитриевский женский монастырь. В «Послужных списках настоятельницы, монахинь, указных послушниц и послушниц Челябинского Одигитриевского женского монастыря за 1915 год» числилась Ольга Федоровна Николаева, 39 лет, «мещанская девица г. Челябинска», поступившая в монастырь в 1886 году. Относительно ее указывалось: состояла регентшей хора в монастыре, затем — надзирательницей в школе. «Скромна, к послушанию способна и ко Храму Божию усердна»15. В 1915 году Ольга Николаева еще не приняла постриг, монахиней она стала позднее — накануне трагических событий.

Поэтический альбом, куда на память и сами хозяева, и их знакомые записывали стихи собственного сочинения или чужие, полюбившиеся им,— явление, распространенное в начале ХХ века. Кто был инициатором создания поэтического альбома в Челябинском Одигитриевском женском монастыре, скольким хозяевам он принадлежал, известно лишь отчасти. Первые записи в альбоме сделаны монахиней Гаврилой в 1900 году. До 1918 года в альбоме оставили свои записи 16 человек. Достоверно известно, что хозяйкой альбома в начале ХХ века была послушница Евдокия Соболева (с 1905 года — монахиня Евгения). Следующая хозяйка альбома — монахиня Агафангела. Альбом перешел к ней после закрытия обители.

Поэтический альбом насельниц Челябинского Одигитриевского женского монастыря

Поэтический альбом насельниц Челябинского Одигитриевского женского монастыря

В 1939 году Агафангелой записаны шесть стихотворений и одна заметка (монахиня в это время находилась под Миассом, в селе Медведеве), в 1943 году — одно стихотворение (село Мелентьевка под Миассом). Эти стихи особые. В пяти из них и, конечно же, в дневниковой записи видится и слышится жизнь трудная, похожая на подвиг. Расставания сестер монастыря, странничество, разрушение храмов, непонимание…

Ударил час и нам расстаться,
Быть может, даже навсегда.
Нельзя не плакать, не терзаться,
Бог весть, увидимся когда.
Быть может, завтрашней зарею
Постигнет люта смерть меня,
Но я клянусь своей душою
Вечно молиться за тебя.
Медведево. 1939. 5–18 июня (Николаева)

***

Жизнь невеселая, жизнь одинокая,
Жизнь бесприютная, жизнь терпеливая,
Жизнь, как осенняя ночь молчаливая.
Горько она, моя бедная, шла…

***

Разве людям понять те страдания,
Что терзают мучительно грудь,
Разве в них ты найдешь сострадание,
Разве они поймут что-нибудь?
Так не думай же в трудное время
Доверять свое горе кому.
Бог облегчит твое горе,
Доверяйся Ему Одному.
Николаева, 1939 год.

Уникально стихотворение о разрушении Челябинского Одигитриевского женского монастыря — отчего дома для матушки Агафангелы. Возможно, это строки ее собственного сочинения:

Прощай же, обитель святая,
Прощай, наша мать, навсегда!
Тебя же, обитель святая,
Не видеть уже никогда!
Погасли лампады и свечи
На веки во храмах святых,
Умолкли священные речи
И звон колокольный утих.
Источник же твой опустелый,
Не видно народа на нем.
Веселье с души улетело
И грусть водварилася в ней.
Скажи нам, обитель святая,
Где братья и сестры твои,
И те, кто тебя созидали,
Оставили силы свои?
Зачем же пуста, одинока,
Зачем не зовешь нас к себе?
А мы на чужбине далекой,
Льем слезы в тоске по тебе.
И трудна нам эта утра[та],
Но кто не покорен судьбе?
Но нет надежды возврата,
Родная обитель, к тебе.
Господь нам послал испытанья —
Отняли обитель у нас.
И вот мы томимся в изгнанье,
О, Господи, вспомни про нас!
Прощай же, обитель святая,
Прощай, наша мать, навсегда!
Тебя же, обитель святая,
Не видеть уже никогда!

И дневниковая запись на этой же странице:

«Очень и очень тяжело жить без храма Божия, а в особенности в праздники, в посты, а кто привык к храму Божию, участвовать в пении и чтении — очень скучно и трудно. Агафангела Николаева. 1939. 21 февраля».

Стихотворение «ХХ век» также или собственного сочинения матушки Агафангелы, или просто переписанные ею полюбившиеся строки — 24 четверостишья (1939 год, село Медведево). Это взгляд на историю глазами верующего, иное ви́дение событий, их причинно-следственных связей, их смысла:

Видно злу дано господство
В роковой двадцатый век.
Стал служить раздором крови
Нравом падший человек.
Так за наше прегрешенье
Отнял Бог от мира мир,
И пошли теперь народы
На кровавый страшный пир.
К храмам ненависть Христовым
Сильно ширится, растет.
Мы концы предметов видим,
Мир Господь судить идет.

После того как закрыли Челябинский Одигитриевский женский монастырь и монахини расселились по частным квартирам, особенно остро перед всеми сестрами обители встал выбор жизненного пути: как жить в миру, когда ломают многовековой уклад монашеской и вообще православной жизни? Тогда, по рассказам матушки, монахиням и послушницам было разрешено работать учительницами начальных классов, и некоторые из сестер Одигитриевской обители выбрали этот путь. Путь учительницы в советской школе был не по душе монахине Агафангеле. Она долго молилась о том, как устроить ей свою жизнь по-монашески без монастыря. Тогда ей приснились два сна. В первом она увидела дорогу, которая привела к яме со змеями. Голос во сне сказал, что для нее опасен путь мирской учительницы. Во втором сне она плыла по реке в лодке. Трудилась, чтобы пристать к берегу, но не могла из-за волн. Наконец после долгих трудов ее лодка пристала к берегу в желанном для нее месте. Матушка Агафангела решила остаться в миру — в житейских волнах, как говорила она,— не изменяя монашеским обетам, не поступая на светскую работу.

Вероятно, Агафангела выбрала путь странничества, возможно, исполняла церковные требы, возможные для монахини, прежде всего чтение псалтири по усопшим. Это был опасный путь, когда многие из священников и монашествующих подвергались репрессиям. Даже за одно хранение альбома с духовными стихами, тем более что в некоторых говорилось о царе, давалась оценка событиям ХХ века в России, угрожал расстрел. Этот путь был опасен, как, впрочем, любая дорога верующего человека в те годы, не скрывающего своей принадлежности к православию; но только так она могла невозбранно нести свой монашеский подвиг: молитвы, духовной и физической помощи людям, не вступая в брак, не обзаводясь собственным хозяйством. Это известный для православия путь подвижничества, напоминающий жизнь многих блаженных и праведных, например святого Симеона Верхотурского Чудотворца.

О жизни монахини Агафангелы после разрушения монастыря сохранились воспоминания Анны Николаевны Замятиной16. Познакомилась Анна Николаевна, в то время 17-летняя Аня Самойловская, с монахиней Агафангелой в годы Великой Отечественной войны, примерно в 1943 году, в поселке Мелентьевка близ Миасса (сейчас поселок находится в черте города). Время было особенно тяжелым для семьи Самойловских: от отца с фронта нет вестей, мама заболела, хозяйские заботы легли на плечи Ани и ее младших сестренок. В один из таких трудных дней в дверь их дома постучала пожилая женщина: «Здравствуйте, меня зовут матушка Агафангела». Пожила она у них несколько дней. Поддержала, утешила и ушла. Аня разузнала, что ко многим в поселке приходила эта женщина в те моменты, когда было трудно. Поживет несколько дней в доме, и все как-то наладится, прежде всего теплее на душе сделается. Тогда она и уходит, выполнив свою миссию.

Сама же матушка постоянно жила в доме священника Георгия Лукина. Работал он тогда на автозаводе, а служил и исполнял требы тайно на дому. Матушка Агафангела пришла в этот дом в тяжелые для Лукиных дни в суровые 1930-е годы. Отца Георгия тогда посадили в тюрьму, его жена осталась одна с маленькими детьми. По возвращении отца Георгия из тюрьмы Агафангела могла, возможно, участвовать в тайных богослужениях, принимать церковные таинства. В этом доме она и оставалась до конца своих дней, временами посещая односельчан, нуждающихся в помощи и утешении. По воспоминаниям Анны Николаевны, матушка Агафангела была маленького роста, запомнился также ее добрый, как бы детский взгляд. Говорила она тихо, была внимательна к людям. От нее веяло покоем, который будто распространялся вокруг.

После войны, в 1946 году, семья Самойловских переехала в Миасс. Свято-Троицкий храм Миасса стал действующим, и матушка Агафангела каждую субботу приходила к ним, чтобы побывать на воскресной службе. На кладбище около этого храма она и была похоронена. Точная дата кончины матушки Агафангелы неизвестна — приблизительно начало 1960-х годов. До настоящего времени сохранился дом священника Георгия Лукина, где жила матушка. Сохранились две фотографии монахини Агафангелы: на одной — Ольга Николаева 20 лет (1896 год), на другой — уже монахиня Агафангела, сфотографированная в начале 1960-х годов, незадолго до своей смерти17.

Благодаря воспоминаниям и сохранившемуся интересному историческому источнику — альбому стихов монахинь Челябинского Одигитриевского женского монастыря (и дневниковым записям на его страницах), можно увидеть за суровыми историческими событиями судьбу конкретного человека — монахини, которая стремилась жить согласно своим обетам и вере в условиях гонений. Вероятно, по тому времени жизнь монахини Агафангелы можно назвать типичной для монашествующих, желающих жить по-монашески даже тогда, когда закрывались и разрушались монастыри.

В наше время началось возрождение Челябинского Одигитриевского женского монастыря. В 2014 году при храме в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», единственном уцелевшем здании монастыря на монастырской заимке, образовалась женская монашеская община, которая стала основой для возрождения.

Никольская заимка Челябинского Одигитриевского женского монастыря. Храм во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». 2001 год

Никольская заимка Челябинского Одигитриевского женского монастыря. Храм во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». 2001 год

22 октября 2015 года Святейший Синод принял решение назначить на должность игуменьи этого монастыря монахиню Евсевию (Лобанову), что и было осуществлено 25 октября.. 10 сентября 2018 года состоялось перезахоронение останков монахини Агафангелы на кладбище восстановленного Челябинского Одигитриевского женского монастыря.




Примечания

1. Чернавский Н. Оренбургская епархия в прошлом и настоящем. Оренбург, 1900. С. 245.

2. Будрина Р. Челябинский Одигитриевский женский монастырь. М. : Типо-Литогр. И. Ефимова, 1904. С. 29–30.

3. Послужные списки настоятельницы, монахинь, указных послушниц и послушниц Челябинского Одигитриевского женского монастыря за 1915 год // ГАОО. Ф. 173. Оп. 6. Д. 11060. Л. 79.

4. Сообщение челябинских чекистов об обстоятельствах закрытия Челябинского женского Одигитриевского монастыря. Публикация С. И. Панькина // Челябинск неизвестный : краевед. сб. Вып. 4. Челябинск, 2008. С. 453.

5. Там же. С. 453–455.

6. Там же.

7. Будрина Р. Указ. соч.

8. Лютов В., Вепрев О. Вглядываясь в Ленинский. Екатеринбург, 2015. С. 31.

9. Материалы о закрытии Вознесенской церкви (женский монастырь). г. Челябинск. 1922–1923 гг. // ОГАЧО. Ф. 220. Оп. 4. Д. 1. Л. 1.

10. Там же. Л. 32.

11. Там же. Л. 7–8.

12. Лобашев А. Верою побеждали. Челябинск, 2007. С. 66.

13. Лицом к свету. Очерк истории Одигитриевского женского монастыря города Челябинска / сост. Т.О. Воронова. Челябинск, 2005. С 31, 36, 42.

14. Интервью с А. Н. Замятиной о монахине Агафангеле хранится в научном архиве Государственного исторического музея Южного Урала (04-05 за 2007 г.) и опубликовано в статье: Есикова Е. М. Воспоминания о монахине Челябинского Одигитриевского женского монастыря Агафангеле и ее памятный альбом: новые источники по изучению Челябинского Одигитриевского женского монастыря // Архивы России на службе общества и государства : материалы научю.-практ. конф. Челябинск, 2008. С. 162–166.

15. Послужные списки настоятельницы… Л. 41.

16. Есикова Е. М. Указ. соч.

17. Государственный исторический музей Южного Урала. Научный архив. О4-05. 2007 г. Фотографии м. Агафангелы (Николаевой) (фотокопия).




14.11.2018

Возврат к списку