Государственный исторический музей Южного Урала

300 000
предметов в фондах
250 000
посещаемость за год
100
проектов и выставок в год

Научные публикации

Большевистские организации Челябинска и их деятельность в 1919 году


Гражданская война в России вызывает интерес у исследователей и по сей день. Конфликты, которые происходили и происходят в разных частях света внутри обществ, которые, казалось, были едины в этническом, конфессиональном и культурном плане, побуждают историков, психологов, социологов разобраться в социально-экономических и политических предпосылках этих конфликтов, выявить их причины. Спустя век мы можем посмотреть на историю Гражданской войны более объективно, вне политической окраски. Используя материал, хранящийся в Государственном историческом музее Южного Урала, мы постараемся подробно осветить деятельность большевистского подполья, действовавшего на территории Челябинска в 1919 году.

Термин «подполье» означает организованную деятельность против властей, протекающую в условиях строгой тайны, строгой конспирации 1. Фактически подпольщиков можно сравнить с разведчиками, действующими на территории противника, в нашем случае — белогвардейских войск. В свою очередь подпольщикам противодействовали спецслужбы Белого движения и в частности образованное в 1918 году отделение военного контроля2. Военная контрразведка следила за военнослужащими, а органы военного контроля — за гражданскими лицами.

В Челябинске действовал подпольный центр со множеством ячеек, находившихся на заводе «Столль и Ко», железнодорожном узле (организация стрелочников, рабочих железнодорожных мастерских станции Челябинск), Петроградской мельнице и т. д. Мы сосредоточим внимание на «Боевой большевистской организации» (подпольный центр) и одной из ее ячеек — «Организации стрелочников»3.

Для координации деятельности подпольных групп и организаций в конце августа 1918 года был создан руководящий центр — городской подпольный комитет4. 11 декабря 1918 года в Челябинске прошла городская подпольная конференция, на которой была утверждена инструкция, определяющая деятельность центрального военно-революционного штаба. При штабе создавались отделы: снаряжения, строевой, оперативный, связи, контрразведки и финансовый5. Задачи отделов четко разграничивались. Отдел снаряжения занимался учетом имеющегося оружия, его добыванием и хранением. Строевой отдел занимался формированием боевых единиц организации. Задачей оперативного отдела была подготовка вооруженного восстания. Задача отдела контрразведки — разведывательная работа и передача сведений военного характера в Советскую Россию6.

Подпольный центр осуществлял руководство подпольными ячейками города Челябинска и Челябинского уезда. Из материалов следствия следует, что основной целью организации являлось ниспровержение существующего в России государственного и общественного строя, замена его советской властью. Для достижения данной цели организовывались конспиративные ячейки среди войск, рабочего и сельского населения, связанных между собой общим руководством центрального военного отдела (военно-революционного штаба). В своем распоряжении организация имела деньги, оружие и взрывчатые вещества.

Военно-контрольное отделение приступило к ликвидации подпольного горкома 20 марта 1919 года. Было арестовано 66 человек, которых после проведения дознания передали военно-полевому суду. Во время обысков контрразведка обнаружила оружие, взрывчатые вещества, документы, подпольную типографию и около 700 000 рублей7.

Среди 66 арестованных были: крестьяне (23 человека), граждане (19), мещане (13), военные (9), старший милиционер, казак. Уроженцами Оренбургской губернии являлись 34 человека, 24 человека были из Челябинского уезда, непосредственно из города Челябинска — 5 человек. Остальные члены организации являлись представителями разных губерний Российской империи: Херсонской, Витебской, Вятской, Ковенской, Пермской, Нижегородской, Кутаисской, Калишской, Полоцкой, Самарской, Уфимской8. Национальный состав организации: русские (60 человек), евреи (3), поляк, грузин, татарин.

Руководителями организации следствие назвало мещанина города Лодзи Боруха Янкелевича Голубева (Лобкова), прапорщика Алексея Васильевича Григорьева, мещанина Херсонской губернии Вениамина Ивлевича Гершберга (Гершкова), гражданку Витебской губернии Софию Алексеевну Кривую. Складами с оружием и взрывчатыми веществами заведовал Леонтий Романович Лепешков.

Военно-полевой суд приговорил 32 подпольщика к смертной казни, остальных — к различным срокам каторжных работ. По мнению советских историков, организация была раскрыта провокатором Образцовым, в более поздних исследованиях говорится о внедренном агенте Барболине, который выявил имена некоторых руководителей, их адреса и явочные квартиры. Скорее всего, это один и тот же человек, только под разными именами.

Ячейка стрелочников станции Челябинск действовала под вывеской «Профессионального союза и кассы взаимопомощи стрелочников». Целью организации являлась подготовка восстания против существующей власти. Организация занималась противоправительственной пропагандой, распространением большевистских изданий, укрывательством большевистских комиссаров и красноармейцев, снабжением их пищей, одеждой, деньгами, оружием, подложными документами, а так же вербовкой своих сторонников среди железнодорожных служащих и рабочих окрестных фабрик и заводов9. Кроме этого организация помогала семьям арестованных, а также находящимся в тюрьме заключенным денежными средствами и продуктами.

Всего агентами военно-контрольного отделения штаба Западной армии было арестовано 13 человек в возрасте от 32 до 50 лет. Подавляющее число арестованных составляли крестьяне (11 человек), 2 человека были мещанами10. Из 13 членов организации «местными», то есть проживающими на территории Оренбургской губернии, были только двое, остальные — приезжие из других губерний: Вятской, Пензенской, Костромской, Тульской, Могилевской, Томской, Смоленской. Большинство арестованных имели отношение к железной дороге: стрелочники, рабочие вагонных мастерских, рабочие депо. Два человека — Максим Слабженников и Никита Пожидаев — к железной дороге отношения не имели. Оба являлись парикмахерами. Вероятнее всего, они были связными, так как получать и передавать информацию они могли, не вызывая подозрения, во время своей работы.

По национальному составу члены группы были русскими, кроме Семена (Соломона) Мицегендлера и Иосифа Яроса. Большая часть группы под судом и следствием ранее не находилась. В поле органов контрразведки и полиции попали только два человека — Семен (Соломон) Мицегендлер (бывший младший унтер-офицер 2-го Финляндского полка, проходил по «политическому» делу, находился под следствием за службу в Красной армии, но был оправдан) и Максим Слабженников (проходил по уголовному делу еще в 1914 году за подделку монет, но также был оправдан судом).

Костяк группы, по мнению следствия, составляли «прежние совдепцы и красноармейцы»: стрелочник Брытков, парикмахер Слабженников, секретарь кассы взаимопомощи стрелочников Зачепа, казначей той же кассы Кузнецов, бывший председатель организации стрелочников Пожидаев и бывший член железнодорожного комитета Ярос11. Руководителем организации следствие назвало Сергея Черемянина (37 лет, уроженца села Рябова Вятской губернии), до службы занимавшегося хлебопашеством, а с 1914 года поступившего на службу на железную дорогу в качестве стрелочника. В поле зрения правоохранительных органов Черемянин ранее не попадал.

Организация стрелочников просуществовала до февраля 1919 года12. Новых членов вербовали из рабочей и крестьянской среды, используя личные связи. Рабочие предприятий были не только близки по духу (классу), но и представляли замкнутые коллективы, что способствовало распространению большевистских идей и, безусловно, затрудняло внедрение агентуры в эти сообщества. Большевики вели пропаганду на людных улицах, у кинематографов и в самих кинематографах, в цирке и около цирка, на базарах и железнодорожной станции. Причем на улицах велась агитация устная. В группу солдат или граждан втирался «субъект», вслушивался в разговор, слово за слово — и беседа переходила на политическую тему. На станции к устной добавлялась и печатная агитация (листовки, прокламации)13.

Раскрыта организация была при участии бывшего солдата Соколова. Из материалов следствия следует, что «Соколов и его спутник Кирьянов, с агентами Военно-Контрольного отделения выдали себя за большевиков красноармейцев и вошли в полное доверие главарей организации стрелочников»14. Агенты узнали о планах организации осуществить восстание 7 февраля 1919 года. Впоследствии Дмитрий Соколов и Василий Кирьянов выступили свидетелями в суде, на их показаниях и основывалось обвинение. По постановлению суда четыре человека были подвергнуты смертной казни через повешение, девять человек были лишены «всех прав состояния» (конфискация имущества), один человек отпущен, так как его вина не была доказана.

Несмотря на большие потери, челябинское подполье быстро восстановилось. Возобновила работу типография, вновь появились ячейки на предприятиях и в воинских частях. Деятельность подполья в Челябинске особенно активизировалась летом 1919 года, когда отступающие части Белой армии начали подготовку к эвакуации. Подпольщики срывали вывоз оборудования с завода «Столль и Ко», с электростанции, затрудняли переброску войск. По воспоминаниям стрелочника станции Челябинск с 1917 года Феофана Михайловича Янушевского, «стрелочники дезорганизовывали движение поездов, задерживали отправление поездов путем неправильного приготовления маршрутов и неправильной подгонки паровозов под поезда. В результате этого эшелоны либо валились под откос либо наталкивались друг на друга»15.

Как видно из материалов дела, в Челябинске действовала разветвленная подпольная сеть. Подпольщикам удалось внедрить своих агентов в военные структуры Белого движения, здесь важная роль отводилась вахмистру Широкову. Состоя в должности помощника дежурного коменданта станции Челябинск, он сообщал членам сообщества сведения военного характера относительно времени, мест, направления и количества войск, проходящих по железной дороге. Наборщик типографии штаба Западной армии Михаил Леонардович Пржиялковский отвечал в подполье за типографию, печатал прокламации. Писарь начальника технического отдела при Главном начальнике снабжения Западной армии Василий Михайлович Петрушин также обладал важными сведениями военного характера.

С другой стороны спецслужбы Белого движения смогли парализовать деятельность подпольщиков благодаря внедрению своих агентов. Правда, подполье быстро восстановилось, но мы это связываем с военными успехами красных. К тому же колчаковской контрразведке приходилось следить не только за большевиками, но и за дутовцами, семеновцами, каппелевцами и другими более мелкими войсковыми формированиями, которые также имели свои разведывательные службы. Кроме того, приходилось лавировать между американской и английской разведками16.



1. Словарь русского языка : в 4 т. Т. 3. М. : Рус. яз., 1983.

2.Кирмель Н. С. Деятельность контрразведывательных органов белогвардейских правительств и армий в годы Гражданской войны в России (1918–1922 гг.). М. : ВУ, 2007. С. 27.

3. Стрелочники следили за движением поездов и за участком железной дороги на вверенной им территории, осуществляли техническое обслуживание (проверяли качество стыков рельс), исходя из имеющегося расписания движения железнодорожных составов на этом участке железной дороги. В установленное время осуществляли перевод стрелки для движения состава в нужном направлении. Стрелка — по сути, железнодорожный перекресток, а стрелочник выполняет роль регулировщика. Главное качество человека этой профессии — ответственность.

4. Бычков И. И. Кудрявцев Д. Д.— один из руководителей Челябинского большевистского подполья в 1918–1919 гг. // Краевед. зап. Вып. 2. Челябинск, 1969. С. 90.

5. Абрамовский А. П. Из истории большевистского подполья и профессионального движения на Южном Урале в 1918–1919 гг. // Краевед. зап. Вып. 2. Челябинск, 1969. С. 127.

6. Там же. С. 128.

7. Кирмель Н. С. Указ. соч. С. 96.

8. ГИМЮУ (Государственный исторический музей Южного Урала). Оп. 4. Д. 888. Л. 1–4.

9. Там же. Л. 1.

10. Там же. Л. 6–7.

11. Там же. Л. 2.

12. Очерки истории Челябинской областной партийной организации 1917–1967. Челябинск : Юж.-Урал. кн. изд-во, 1967. С. 110.

13. ГИМЮУ. Оп. 4. Д. 886, Л. 2.

14. Там же. Л. 2.

15. ГИМЮУ. ОФ-5497/726. Воспоминания Янушевского Ф. М.

16. Вепрев О., Лютов В. Государственная безопасность: три века на Южном Урале. Челябинск : Юж.-Урал. кн. изд-во, 2002. С. 154.


23.03.2018

Возврат к списку