Государственный исторический музей Южного Урала

300 000
предметов в фондах
250 000
посещаемость за год
100
проектов и выставок в год

Научные публикации

Реставрация портретной графики И. Л. Вандышева


Одной из ценнейших коллекций Государственного исторического музея Южного Урала является художественный архив графических и живописных произведений старейшего художника Челябинска Игнатия Лукича Вандышева (1981–1964).

Коллекция насчитывает около 500 работ (из них 15 живописных). Лишь малая ее часть была приобретена при жизни художника, основное же передано музею его внуком Юрием Степановичем Выдриным в 1983 году. В художественный архив входят работы 1910–1960 годов, которые отражают все этапы жизни художника, становления его как замечательного, талантливого и самобытного графика и живописца. Это произведения, выполненные в разных техниках: графит, цветные карандаши, тушь, чернила, акварель, гуашь, а также масляная живопись. Нередко графические работы написаны в смешанной технике. Художественный архив И. Л. Вандышева, принадлежащий ГИМ ЮУ, является самым крупным из ныне существующих. Менее многочисленными коллекциями его работ обладают только Челябинский государственный музей изобразительных искусств и народный музей села Уйского.

Имя И. Л. Вандышева для челябинцев связано, прежде всего, с его композициями на тему старой дореволюционной Челябы и социалистического Челябинска 1930–60-х годов, которые вместе составляют живописную, историческую летопись столицы Южного Урала. Через всю жизнь художник пронес верность главной теме — прошлому и настоящему южноуральского края.

Другой, не менее важной гранью творчества Вандышева являются его жанровые, сатирические и карикатурные работы, где ярко проявились острая наблюдательность, дар психологического ви́дения художника. Эти же черты характеризуют его портретную графику. Сюда входят как беглые зарисовки с натуры, наброски, так и законченные, проработанные портретные характеристики членов семьи, знакомых, сослуживцев и коллег, а зачастую просто интересных типажей крестьян и городских обывателей.

В данной статье проанализированы некоторые случаи реставрации портретной графики И. Л. Вандышева разных периодов его творческой деятельности, начиная с ранних работ, датированных 1914 годом, и заканчивая портретами конца 1940-х годов — временем творческой зрелости художника.

После поступления в музей в 1983 году архив И. Л. Вандышева находился в фондохранилище (ул. Каслинская, 15), с 2006 года хранится в новом современном здании музея (ул. Труда, 100), в фонде «Художественные коллекции». Автором статьи совместно с хранителем фонда И. С. Ивлиевой были проведены плановые осмотры основной части коллекции графики Вандышева, по результатам которых зафиксирована текущая сохранность произведений и составлены рекомендации к реставрации. Бо́льшая часть коллекции в той или иной мере требует реставрационного вмешательства.

Давая общую характеристику сохранности просмотренных графических произведений, нужно сказать, что все виды повреждений бумажной основы и красочного слоя можно условно разделить на две категории: 1) возникшие естественным путем под действием внешней среды и времени; 2) нанесенные непосредственно рукой человека и появившиеся в процессе бытования произведения.

К естественным повреждениям произведений графики И. Л. Вандышева относятся прежде всего ветхость, хрупкость, пожелтение (часто значительное) бумажной основы. Художник на протяжении всей жизни находился в стесненных финансовых обстоятельствах, поэтому зачастую не имел возможности приобрести качественные материалы для рисования. Так, например, основная часть художественного архива 1910–20-х годов выполнена на листах из блокнотов, записных книжек, на тетрадных листах, фрагментах обоев (!), почтовых карточках. Многие рисунки выполнены на обеих сторонах листа. Часто это бумага низкого качества, в большом количестве содержащая в своем составе древесную массу, с многочисленными включениями древесных палочек и песчинок. Вследствие этого деструктивные процессы окисления бумаги были значительно ускорены, что привело к ее быстрому старению, пожелтению, хрупкости и ломкости. Такая бумага не предназначена для длительного хранения, а тем более для использования в качестве основы для рисования.

К естественным повреждениям можно отнести также общее загрязнение, запыленность произведений, наличие следов жизнедеятельности мух и других насекомых. На многих работах наблюдаются желто-бурые пятна разной интенсивности и размера. Их природа до конца неясна, а появление их связывается как с составом самой бумаги, так и с неблагоприятным воздействием окружающей среды на бумажную основу. Неравномерное пожелтение бумаги-основы и выцветание красочного слоя на некоторых работах могло быть вызвано длительным воздействием солнечного света.

Ко второй группе повреждений относятся большинство механических, сделанных непосредственно рукой человека: заломы, изломы, разрывы, прорывы, проколы, утраты основы. Как уже было сказано, архив поступил на хранение в музей в 1983 году, после смерти художника, от его ближайших родственников и уже далеко не в идеальном состоянии, «прожив» длинную и нелегкую жизнь, не раз переезжая вместе с автором с одного места жительства на другое. У Вандышева не было художественной мастерской, и рисовал он дома, в съемных тесных комнатушках с печным отоплением. Только за период с 1934 по 1948 год художник сменил девять квартир. Вот как он сам пишет об этом времени в своем дневнике: «Живу в страшном недостатке и тесноте, надо большое мужество, чтобы поднять на творческий лад и что-нибудь сделать» (запись от 10 января 1937 г.). Лишь в первой половине 1960-х годов, в самом конце жизни, художник получил квартиру в Челябинске.

К сожалению, из-за бытовой неустроенности и неимения достаточного места для хранения написанных произведений, бо́льшую часть творческого наследия художник уничтожил сам: «...в эти дни уничтожаю старую картину “Первая тракторная колонна” (где же все хранить?). Много уничтожил и еще придется уничтожить…» (запись от 25 марта 1948 г.).

Ко второй группе повреждений также относятся разного рода пятна: жировые, чернильные, следы пальцев, пятна ржавчины от железных скрепок и кнопок, а также водяные затеки. Водяные затеки не только искажают экспозиционный вид произведения, но и таят в себе опасность образования в местах подмочек плесени, которая при неблагоприятных внешних условиях, при неустойчивом температурно-влажностном режиме в помещении в короткие сроки способна полностью разрушить изображение, текст и саму бумагу. Даже если процесс разрастания плесени вовремя остановлен, полное удаление цветных (розовых, серых, голубых, черных и других) пигментных пятен плесени представляет зачастую большую сложность для реставратора. К счастью, в ходе осмотров были выявлены только единичные случаи наличия пятен плесени на произведениях И. Л. Вандышева.

И конечно, во вторую группу входят повреждения, связанные с неумелой, непрофессиональной монтировкой и «бытовым» ремонтом работ, в процессе которых были использованы клеи и материалы, наносящие произведениям больше вреда, нежели пользы. Так, для изготовления паспарту применялся картон (или толстая бумага) низкого качества, содержащая лигнин. Длительное соприкосновение такой монтировки с поверхностью произведения неизбежно привело к миграции кислот с паспарту на экспонат и, как следствие, к более интенсивному пожелтению произведения в местах их соприкосновения. К подобным последствиям привело дублирование листа некачественной основой. При дублировании и монтировке использовались разные виды клея — растительного происхождения (ржаной, декстриновый) и синтетический (ПВА, силикатный). Длительное воздействие некоторых из них на бумагу привело к образованию на ней бурых пятен. Из-за неаккуратного нанесения клея пятна выступили на лицевую сторону и исказили экспозиционный вид произведений.

В некоторых случаях для дублирования и ремонта использовался силикатный клей. Все реставраторы знают о пагубных свойствах силикатного клея, о последствиях действия его агрессивной щелочной среды (pH клея = 10–12). Силикатный клей более известен как «столярный», или «стеклянный». Реставраторам графических произведений, документов и книг приходится часто сталкиваться со следами его разрушительного и необратимого воздействия. Первые признаки, по которым безошибочно определяется наличие опасного клея,— белесые пятна высветлений бумажной основы и красочного слоя, а также возможное наличие пятен клея — стекловидной полупрозрачной хрупкой пленки. Это вид синтетического клея, который после попадания на поверхность, глубоко проникает в структуру бумаги и разрушает не только красочный слой, но со временем приводит к полной деструкции бумаги-основы. При этом с течением времени процесс разрушения не останавливается, наоборот, при попадании основы в неблагоприятную среду он становится более интенсивным и разрушительным. Поэтому при обнаружении силикатного клея на экспонатах требуется срочное полное его удаление и нейтрализация.

На некоторых произведениях в качестве подклеек в местах разрывов использовалась клейкая лента (скотч), которая со временем привела к образованию сквозных темно-бурых клеевых пятен. Применение клейкой ленты очень затрудняет реставрационный процесс. Сама клейкая лента зачастую снимается с поверхности бумаги легко (высохнув, отстает сама), в отличие от ее масляного слоя, который, проникнув в волокна бумаги, практически не поддается удалению.

Все виды рассмотренных повреждений характерны и для портретной графики И. Л. Вандышева.

 

И. Л. Вандышев родился в 1891 году на хуторе Вандышево (ныне село Уйское) Троицкого уезда Оренбургской губернии в семье казака. После смерти отца в 1903 году мальчик остался на попечении деда. Маленький Игнатий с раннего детства любил рисовать и рисовал все, что видели его глаза. Впоследствии художник вспоминал: «Любовь к изобразительному искусству у меня была с малых лет». Но дед, человек неграмотный и грубый, был невнимателен к увлечению внука, считая это занятие бесполезным и глупым. Игнатий не только не посещал художественной школы, но даже не окончил сельскую, общеобразовательную. Прячась от родных, он рисовал урывками и с жадностью, тайком выписывал литературу по искусству. В 1912 году Вандышев, увидев в журнале «Огонек» снимок профессора петербургской академии художеств Н. С. Самокиша, написал ему письмо. В переписке 1912–1913 годов Н. С. Самокиш отказал Вандышеву в возможности поступить в Академию художеств: «Милостивый государь. У Вас есть некоторая наблюдательность и способность передачи на бумаге тех предметов, которые Вы видите вокруг себя. Знаний необходимых для правильного рисования у Вас нет...» (из письма профессора от 31 января 1912 г.). Тем не менее, профессор дает будущему художнику практические советы о том, как можно самостоятельно научиться рисовать.

 

Рисунок «Девушка в платке. Портрет грудного ребенка. Сон» (ОФ-5329/1. 1914 г. Бумага, графитный карандаш. 17,8´22 см — в развороте. Реставрация 2011 г.) — одно из самых ранних, дошедших до нас произведений Вандышева. Работа представляет собой двойной сфальцованный лист малого формата, скорее всего, из самодельного блокнота или записной книжки. По фальцу сохранилась хлопчатобумажная нить шитья. На лицевой стороне первого листа — погрудный портрет молодой девушки в платке. На развороте, слева — поясное изображение грудного ребенка анфас; ручки, сжатые в кулачки, малыш держит на груди. Справа — поясное изображение спящей женщины: левая рука закинута за голову, пальцы правой руки лежат у виска. На обороте второго листа — текст стихотворения «Пришла пора, настало время...», сочиненного автором.

 

В 1908 году в возрасте 18 лет Вандышев женился на девушке Ирине Алексеевне Койновой, в 1911 году у них родилась дочь Ефросинья, а в 1913 году — сын Еким (умер в трехлетнем возрасте). И хотя на описываемом рисунке все персонажи безымянны, можно предположить, что художник изобразил свою молодую жену Ирину и грудного на тот момент сына Екима.

 

До поступления рисунка на реставрацию наблюдались пожелтение, запыление, загрязнение бумажной основы произведения сквозными желто-бурыми и жировыми пятнами, засаленность и потертость полей и углов листа, механические повреждения — изломы, заломы, мелкие утраты бумаги, загрязненность нити шитья (рис. 1а, 1б). Был проведен комплекс реставрационных мероприятий. Нить демонтирована, очищена с помощью водного раствора жидкого моющего средства. Бумага обеспылена. Поверхностные загрязнения вокруг изображений и текста удалены механическим способом (резиновой крошкой, ластиками, скальпелем), затем бумага промыта в дистиллированной воде от желтизны и загрязнений, обработана водными растворами перекиси водорода и аммиака (так как в составе бумаги была обнаружена древесная масса) и вновь промыта для удаления реагентов и продуктов распада. Разрывы подклеены, изломы укреплены реставрационной равнопрочной бумагой подходящей плотности, утраты восполнены традиционным способом. Лист отпрессован, проведено тонирование. Нить смонтирована по месту. Результат реставрации: удалены желтизна, загрязнения (бурые и жировые пятна), устранены механические повреждения и деформация листа (рис. 2а, 2б).

К ранним портретным работам И. Л. Вандышева относится также беглый набросок «Портрет дочери» (ОФ-5181/15. 1915 г. Бумага, графитный карандаш. 25,5´17,5 см. Реставрация 2012 г.), на котором художник изобразил дочь Фросю в четырехлетнем возрасте в полный рост, в ¾ разворота влево, в длинном платье, сидящей на стуле за столом и тянущей к себе край скатерти. Рисунок двусторонний. На оборотной стороне — наброски, погрудные изображения двух бородатых мужчин, растительные орнаменты, пробные пометы-штрихи цветными карандашами. Для истории и дальнейших исследований творчества художника оба эти наброска равноценны, поэтому в процессе реставрации важно было сохранить изображения на обеих сторонах листа.

Основанием для проведения реставрации послужили многочисленные пятна загрязнений и пыли, растертые до темно-серого тона и въевшиеся в структуру бумаги-основы, сквозные бурые пятна, экскременты насекомых, общее сильное пожелтение, значительная деформация и механические повреждения листа: многочисленные разрывы по краям, мелкие утраты, изломы и заломы по всей поверхности. Оборванный неровно верхний край листа обветшал, с оборотной стороны к нему были приклеены полоски тонкой бумаги белого цвета (рис. 3а, 3б).

В данном случае важным этапом реставрации стала механическая чистка произведения вокруг изображений мягкой резиновой крошкой, карандашом-ластиком, скальпелем, в результате чего удалось максимально удалить поверхностные загрязнения. Полоски бумаги с оборотной стороны листа были приклеены на водорастворимый клей растительного происхождения, поэтому удалены в процессе промывки листа от желтизны в ванне с проточной водой на подложке из вискозной бумаги. После этого была проведена химическая обработка водными растворами хлорамина Б и уксусной кислоты (бумага-основа, как показали результаты лабораторных исследований, не содержала лигнин) с последующей промывкой под контролем качественной реакции на йодокрахмальную бумагу. Разрывы подклеены, изломы (в местах, свободных от изображения) укреплены, утраты восполнены на световом столе методом ручного долива бумажной массой, близкой по цвету и качеству к бумаге оригинала. Деформация листа устранена прессованием, выполнены тонировки. Результат реставрационных мероприятий: устранены физико-химические и механические повреждения; произведению возвращен экспозиционный вид (рис. 4а, 4б).

 

В 1915 году И. Л. Вандышев был призван в действующую армию и отправлен на фронт в Галицию. Служил в составе 10-го Оренбургского казачьего полка в должности писаря. В годы Первой мировой войны для обеспечения почтовых нужд, возросших в связи с военными действиями, в стране были выпущены бланки карточек — «солдатских писем». Одна сторона этих карточек была совершенно чистой, на другой же имелась пометка: «Бесплатно. Солдатское письмо из действующей армии». Такая форма почтовой открытки позволила художнику создать свои выполненные тушью, карандашом, акварелью, рисованные открытки. С фронта в течение почти трех лет Игнатий Лукич присылал домой на хутор Вандышево письма с рисунками на почтовых открытках, солдатских письмах, бланках телеграмм и просто на обрывках бумаги. Это были пейзажи местности, где стоял полк или проходила линия укреплений, этнографические рисунки, запечатлевшие бытовые предметы, интерьеры жилищ в Молдавии, Галиции, Румынии, представителей разных национальностей в народных костюмах. В художественном фонде ГИМ ЮУ таких рисунков насчитывается более 70.

 

Образы своих сослуживцев, казаков-однополчан художник запечатлел в серии портретов, названной им «Типы 10 полка». Он изображал их в полный рост, погрудно или поплечно. Герои позируют художнику, который старательно зарисовывает позы, манеры, стремится правдиво передать внешность и характер портретируемых. Как правило, портреты подписаны, поэтому сегодня мы знаем имена изображенных. В этих работах чувствуется уважение и симпатия Вандышева к своим сослуживцам. В этом смысле достаточно необычна работа художника из этой серии «Офицер с шашкой», выполненная на чистой стороне почтовой карточки (ОФ-5329/25. 1917 г. Бумага, цветная акварель, графитный карандаш. 13,8´8,9 см. Реставрация 2017 г.). Это карикатурное изображение со спины молодого курящего офицера с преувеличенно тонкой талией, руками, ногами и широкими бедрами, в сапогах-ботфортах, фуражке не по размеру. Шашка в ножнах на левом боку и кобура справа дополняют этот комичный образ. Интересно, что и в более поздних своих работах Вандышев показывает царское офицерство в неприглядном виде. В музее хранится эскиз картины «Пир офицерства в первую империалистическую войну» (1930-е гг.), на которой пьяные разнузданные офицеры шумно отмечают именины императора Николая II.

Сохранность рисунка «Офицер с шашкой» в момент поступления на реставрацию была неудовлетворительной: отмечались общее сильное пожелтение, запыление бумаги-основы, желто-бурые пятна по всей поверхности (особенно по нижнему полю), жесткие изломы в левой нижней четверти листа. Кроме того, вдоль левого поля наблюдались жесткий излом-перегиб и точечные проколы. Такие нарушения характерны практически для всех «почтовых» рисунков Вандышева. Скорее всего, проколы появились при сшивании почтовых карточек в «блокнот» самим автором или его родными при формировании архива, а изломы — при хранении работ в сшитом виде. Так как бумага почтовой карточки имеет значительную толщину, каждый излом, каждая деформация значительно искажали произведение (рис. 5).

На начальном этапе реставрации была осуществлена механическая чистка произведения, закреплена надосадочной жидкостью не стойкая к увлажнению авторская надпись коричневыми чернилами «2 окт. 1917 г.». Результаты лабораторных исследований показали, что красочный слой был устойчив к увлажнению и не требовал закрепления. Тем не менее промывка от желтизны, а затем локальная химическая обработка бурых пятен водными растворами хлорамина Б и уксусной кислоты и последующая промывка в ванне на подложке из холитекса под контролем реакции на йодокрахмальную бумагу были проведены с особой осторожностью, под постоянным наблюдением за состоянием красочного слоя. После удаления общего пожелтения и бурых пятен были устранены механические повреждения. Проколы восполнены, изломы укреплены и нивелированы с помощью долива бумажной массой, подобранной по цвету и качеству максимально близко к бумаге оригинала, с последующим прессованием листа и тонированием мест долива (рис. 6).

 

В конце 1917 года Вандышев вернулся с фронта домой, в родной хутор, но уже в 1918 году во время всеобщей мобилизации населения казачьих станиц попал к Колчаку. С Белой армией дошел до Монголии, затем бежал и перешел на сторону красных. В августе 1920 года вместе с частями Красной армии попал в Омск, где стал посещать красноармейскую художественную школу, а позднее 1-ю Сибирскую художественно-промышленную школу им. Врубеля, являясь одним из ее организаторов и учеников. 1920–1921 годы были счастливейшим временем для Вандышева. В 27 лет он впервые встретил профессиональных художников, имел возможность учиться у них живописи. Вандышев бережно хранил свои работы периода обучения в художественной школе. Остался целый альбом зарисовок и эскизов омского периода: натюрморты-постановки, акварельные пейзажи, декоративные обложки, жанровые сцены, портреты педагогов и однокурсников.

 

В 2012 году автором статьи были отреставрированы две портретные работы Вандышева омского периода.

Одна из них — портрет «Преподаватель истории искусств и графики Чеботарев» (ОФ-5329/109. 1921 г. Бумага, черная акварель. 21,0´17,0 см).

Константин Константинович Чеботарев (1892–1974) — значимая фигура в истории советского искусства. Это казанский, а позднее московский живописец, график, театральный художник, лидер казанского авангарда 1920-х годов. В годы Гражданской войны оказался в Омске. Позже преподавал в казанских государственных архитектурно-художественных мастерских (1921–1926), на режиссерском отделении Татарского театрального техникума, был художником театра КЭМСТ (1923–1926). Член и председатель графической группы «Всадник» (1922–1924), член объединения «Октябрь», Союза художников СССР с 1970 года.

На портрете Чеботарев изображен по пояс в профиль на фоне стены с росписью. Портрет выполнен лаконично, сдержанно, заливкой черной акварелью.

Основной причиной поступления произведения на реставрацию являлась сильная деформация, коробление бумаги-основы вследствие приклеенных на оборотную сторону больших (12,0´14,0, 2,3´1,5 и 2,1´1,5 сантиметров) фрагментов плотной темно-коричневой бумаги. Лист был стянут в многочисленные складки-волны, в местах непосредственного нанесения клея образовались пузыри и вздутия бумаги-основы. Пятна клея темно-бурого цвета местами образовывали сухие корки. К механическим повреждениям можно добавить точечные проколы по верхнему полю листа и разрыв по левому краю. По полям были приклеены небольшие фрагменты белой бумаги (следы старой монтировки). Общее пожелтение, бурые пятна, экскременты насекомых дополняли неприглядную картину (рис. 7а, 7б).

В ходе лабораторных исследований было установлено, что фрагменты коричневой бумаги приклеены на водорастворимый декстриновый клей, фрагменты монтировки — также на водорастворимый, предположительно пшеничный клей. Определение вида клея помогло выбрать наиболее подходящий способ раздублирования. После устранения поверхностных загрязнений приклеенные фрагменты и пятна клея были удалены с помощью компрессов из водного раствора метилцеллюлозы скальпелем и ватными тампонами с особой осторожностью, чтобы избежать срывов фактуры бумаги-основы. Тонкость бумаги-основы доставляла дополнительные сложности при удалении наклеек с оборота. Затем лист был промыт от желтизны, удалены бурые пятна с помощью химической обработки хлорамином Б, методом ручного долива бумажной массой устранены механические повреждения, проведено прессование, тонирование.

В результате проведенных реставрационных мероприятий удалось устранить все негативно воздействующие на произведение факторы, вернуть ему экспозиционный вид (рис. 8а, 8б).

К омскому периоду относится также работа «Портрет девушки» (ОФ-5329/105. 1921 г. Бумага, графитный карандаш, черная акварель. 22,0´17,6 см). Рисунок двусторонний. На лицевой стороне изображена в ¾ оборота голова молодой девушки в платке, на оборотной заливкой черной акварелью нарисована мужская голова в профиль. Работа выполнена на фрагменте листа с оттиском печати с двуглавым орлом и текстом по окружности: «...К. ФРЕНКЕЛЬ И СЫНЪ № 4». Верхний и левый края листа оборваны автором. До реставрации наблюдались пожелтение и загрязнения бумаги-основы: подтеки бурого цвета размером до 16,0´0,7 сантиметров с лицевой стороны, множественные сквозные бурые пятна по всей поверхности, следы экскрементов насекомых. Отмечалась деформация в виде изломов по полям и углам листа (рис. 9).

Выполнено механическое удаление поверхностных загрязнений, затем произведены промывка от желтизны, удаление бурых пятен и подтеков путем химической обработки с последующей тщательной промывкой листа от реагентов, укрепление изломов реставрационной равнопрочной бумагой, устранение общей деформации путем прессования, тонирование. Неровные края решено было не выравнивать, так как форму им придал сам автор (рис. 10).

 

Весной 1921 года разразился голод, и Вандышев вынужден был вернуться из Омска в родной хутор к семье, которая даже не знала, жив ли он. Стал работать учителем рисования в школе. Писал на заказ плакаты, портреты, оформлял декорации. С середины 1920-х годов художник сотрудничал с периодическими изданиями и регулярно посылал сатирические и агитационные рисунки на злободневные сельскохозяйственные темы в окружную газету «Вперед» (Троицк) и уральскую областную «Крестьянскую газету» (Свердловск). Участвовал в выставке художников-самоучек и 3 июня 1927 года получил первую премию. По ходатайству «Крестьянской газеты» перед Наркомпросом и лично наркомом А. В. Луначарским И. Л. Вандышев в возрасте 36 лет был принят на Единый художественный рабфак Высшего художественно-технического института (ВХУТЕИН).

 

Ко второй половине 1920-х годов относятся два портрета, схожих по манере исполнения, способу и технике изображения: «Студент Северного Кавказа (ОФ-5329/134. 1927 г. Бумага, черный карандаш. 21,6´25,8 см. Реставрация 2012 г.) (рис. 11) и «Портрет молодого человека в профиль» (ОФ-5329/124. 1924 г. Бумага, черный карандаш. 21,5´16,3 см. Реставрация 2012 г.) (рис. 12). Оба портрета небольшого формата, выполнены на листах плотной шероховатой бумаги хорошего качества. На обеих работах изображены молодые люди погрудно в профиль. Чувствуется знание и умение художника передавать анатомию человеческого лица. Если портрет 1924 года более лаконичен, обобщен, то в работе 1927 года прослеживается ясное желание автора передать индивидуальные особенности портретируемого.

Реставрация рассматриваемых произведений была выполнена в разное время. Тем не менее можно выделить круг общих проблем, с которыми столкнулся реставратор. У обоих произведений наблюдались значительное пожелтение, запыление бумаги-основы, множественные сквозные бурые пятна по всей поверхности, а также единичные изломы, заломы, разрывы. На оборотной стороне «Портрета молодого человека…» был выполнен коричневыми чернилами чертеж, который необходимо было сохранить в процессе реставрации.

В ходе лабораторных исследований было установлено, что в составе бумаги обоих листов нет древесной массы. Это позволило при удалении бурых пятен применить водный раствор хлорамина Б. Чернила же оказались неустойчивыми к увлажнению, поэтому были закреплены надосадочной жидкостью. С осторожностью удалены поверхностные загрязнения вокруг изображений резиновой крошкой, скальпелем, затем осуществлены промывка от желтизны и химическая обработка — общая и локальная (по стойким пятнам — растворами увеличенной концентрации). Качество промывки от реагентов проверено реакцией на йодокрахмальную бумагу. Изломы укреплены, разрывы подклеены полосками реставрационной равнопрочной бумаги с последующим прессованием, тонированы места выведения пятен. Результат реставрации: удалены множественные бурые пятна, которые мешали целостному восприятию произведений, выровнен тон бумаги-основы, устранены механические повреждения, рисункам возвращен экспозиционный вид (рис. 13, 14).

 

Рабфак Вандышев закончил за два года и был переведен на второй курс монументально-станкового отделения под руководством Павла Сурикова. Но уже в 1930 году ввиду реорганизации ВХУТЕИНа, возросших материальных трудностей и невозможности переехать на учебу в Ленинград Вандышеву пришлось вернуться домой, в село Уйское, где с 1930 по 1933 год он работал преподавателем рисования в школе крестьянской молодежи. В этот период он устраивал персональные выставки, издавал рукописный журнал, писал плакаты-картины и декорации для агиттеатра. 

К этому периоду жизни художника принадлежит работа «Портрет Правдиной. Портрет сидящего мужчины с бумагами в руках» (ОФ-5329/159. 1932 г. Бумага, цветные карандаши. 24,0´19,2 см) (рис. 15а, 15б). Работа двусторонняя. На лицевой стороне портрет Правдиной — изображение в ¾ оборота голубоглазой женщины средних лет, сидящей на венском стуле в позе «нога на ногу». Руки скрещены на коленях, в левой — сверток бумаги. Одета женщина в костюм (однотонные пиджак и длинная юбка), на ногах — красно-коричневые сапожки со шнуровкой. С оборотной стороны — поясной профильный портрет сидящего на стуле мужчины средних лет в полосатом пиджаке и синей рубашке. В руках он держит бумаги.

В фонде музея хранится дружеский шарж «Смотр сил бригады просвещенцев Уйской ШКМ», выполненный Вандышевым в 1933 году. На оборотной стороне листа художник перечислил изображенных на рисунке людей. Среди них под номером 7 значится «Правдина (геом.)». То есть, скорее всего, Правдина с нашего портрета — учительница геометрии, которая вместе с Вандышевым преподавала в начале 1930-х годов в уйской школе.

Реставрация данного рисунка была выполнена во время прохождения автором статьи стажировки в отделе графики Всероссийского художественного научно-реставрационного центра имени академика И. Э. Грабаря в 2012 году. Произведение требовало реставрации в связи с неудовлетворительной сохранностью, выраженной в общем сильном пожелтении, значительном запылении со следами въевшихся в структуру бумаги пыли и загрязнений до серого тона, в множественных бурых пятнах по всей поверхности, механических повреждениях бумажной основы (общая деформация, изломы, заломы, потертости полей и углов). Осложнял работу реставратора тот факт, что произведение двустороннее, изображения имеют равную художественную и историческую ценность, выполнены в сложной для реставрации технике рисунка цветными карандашами. Красочный слой был относительно устойчив к увлажнению, но требовал особой осторожности и постоянного контроля при проведении всех реставрационных операций, связанных с увлажнением.

Был проведен комплекс реставрационных мероприятий: механическая чистка, промывка от желтизны на подложке из вискозной бумаги в ванне с проточной водой, химическая обработка (общая и локальная) пятен, промывка от реагентов, прессование, тонирование мест выведения пятен. В результате были удалены загрязнения, выровнен тон бумаги-основы, устранена деформация листа (рис. 16а, 16б).

 

В 1934 году И. Л. Вандышев переехал в Челябинск. Начал работу в редакции газеты «Челябинский рабочий» в качестве художника, вступил в члены кооператива «Художник». В 1936 году в содружестве с лучшими художниками города Н. А. Русаковым, П. Г. Сосновским, Д. М. Фехнером он создал Челябинское отделение Союза советских художников (ЧОССХ). В 1937 году при ЧОССХ открылась изостудия, где художник вел занятия живописью. В этот период студия стала его лучшим другом, где ему хотелось писать и творить.

 

Ко второй половине 1930-х годов относятся три портретных работы, на которых Игнатий Лукич запечатлел своих родных: дочь, внука и сестру. Рисунки выполнены графитным карандашом. Реставрация проведена в 2011–2012 годах.

На «Портрете дочери Фроси» (ОФ-5329/152. 1935 г. Бумага, графитный карандаш. 22,2´16,2 см) художник запечатлел свою единственную дочь Ефросинью (рис. 17). Молодая девушка изображена погрудно в профиль, с густыми волосами, заплетенными в косы и уложенными на затылке. На момент написания портрета Ефросинье было 24 года.

В 1937 году Вандышев написал «Портрет Юры» (ОФ-5181/14. Бумага, графитный карандаш. 18,3´21,5 см) — своего четырехмесячного внука, сына Фроси (рис. 18). Малыш изображен завернутым в одеяло, с соской во рту. Внук Юрий — это тот самый Юрий Степанович Выдрин, который в 1983 году передал в дар музею художественный и документальный архив деда. Интересно, что в дневниках художника есть запись от 1 декабря 1937 г.: «...вчера утром приехал из Пласта. Там впервые встретился с внуком Юрой. Паренек смеется и воркует...» На рисунке же стоит авторская надпись: «Юра ИВ-1937 24/XI». Таким образом, можно с большой долей вероятности предположить, что, скорее всего, Вандышев нарисовал данный портрет в свою первую встречу с внуком.

На третьем рисунке «Портрет сестры Марии Яриной» (ОФ- 5329/158. 1939 г. Бумага, графитный карандаш. 22,7´18,0 см) художник изобразил одну из двух своих младших сестер — Марию (рис. 19). На момент написания портрета женщине исполнилось 40 лет. Вандышев нарисовал сестру погрудно, в ¾ оборота. Голова и шея ее туго замотаны платком с длинными кистями. Грубоваты черты лица: крупный нос, плотно сжатые губы, четко очерченные носогубные складки. Взгляд строгий, но грустный и усталый.

Данные рисунки на момент поступления на реставрацию имели сходные проблемы: пожелтение, загрязнения в виде въевшейся в структуру бумаги пыли до серого тона, множественные сквозные желто-бурые и жировые пятна по всей поверхности; деформация листа (изломы, заломы, а также немногочисленные разрывы по краям). «Портрет Юры» был загрязнен множественными следами экскрементов насекомых.

На первом этапе реставрации максимально были удалены поверхностные загрязнения при помощи скальпеля, резиновой крошки и ластиков. Затем удалены желтизна, бурые и жировые пятна путем промывки листов на подложке в ванне с проточной водой, а также с помощью химической обработки водными растворами хлорамина Б и уксусной кислоты или перекисью водорода и аммиака (в зависимости от наличия или отсутствия лигнина в составе бумажной основы). Механические повреждения устранены традиционным способом — подклейкой изломов и разрывов равнопрочной реставрационной бумагой. Деформация исправлена прессованием, проведено тонирование. К слову, «Портрет Юры» был выполнен на листе с обрезанным нижним правым углом, что являлось результатом действий автора, и поэтому не требовал восполнения в процессе реставрации (рис. 20, 21, 22).

 

В годы Великой Отечественной войны Вандышев работал над выпусками «Боевого карандаша». Появлялись его сатирические рисунки, высмеивающие Гитлера и его приспешников. В августе 1946 года художника за активную деятельность наградили медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.». Вторая половина 1940-х годов — время творческой зрелости Вандышева.

 

К этому периоду относится его графическая работа «Бабуся» (ОФ-6086/37. 1948 г. Бумага, графитный карандаш, уголь. 46,2´20,0 см. Реставрация 2013 г.). На портрете погрудно анфас изображена пожилая морщинистая женщина в пальто, голова и плечи которой замотаны в теплый платок. Произведение выполнено в смешанной технике — графитным карандашом с прорисовкой углем. Эта работа является примером сложной реставрации. Основанием для нее послужили серьезные физико-химические и механические повреждения. Произведение было полностью продублировано листом толстого картона темно-бурого цвета и деформировано: наблюдались вздутия, пузыри бумаги-основы вследствие неравномерного нанесения клея при дублировании. В местах склейки произведения с картонной подложкой отмечались многочисленные пятна высветлений бумажной основы и красочного слоя, местами — пятна клея в виде белесых хрупких полупрозрачных пленок. Сильное пожелтение бумаги, по всей поверхности бурые пятна разной интенсивности и размера, пятна розового цвета по верхнему полю листа (рис. 23).

После проведения лабораторных исследований определения рН клея (рН=11) опасения подтвердились — клей оказался силикатным. Неустойчивые к увлажнению прорисовки углем не допускали прямого контакта с водой.

Основной задачей первого этапа реставрации стало раздублирование, снятие произведения с подложки и полное удаление силикатного клея механически, сухим способом. Раздублирование проведено при помощи расслоения картонной подложки скальпелем и косточкой с особой осторожностью, чтобы минимизировать срывы фактуры с оборота произведения. Силикатный клей счищался скальпелем, в процессе работы частички клея аккуратно собирались ватно-марлевыми тампонами, чтобы предотвратить распространение клея на неповрежденные участки. На этапах реставрации с увлажнением экспоната ввиду отсутствия вакуумного стола был использован метод промывки бумажной основы на фильтровальной подушке под постоянным контролем за состоянием красочного слоя. Таким образом, были проведены реставрационные операции по нейтрализации силикатного клея водным раствором уксусной кислоты, промывка от желтизны, химическая обработка пятен, промывка от реагентов. В результате были удалены желтизна, бурые и розовые пятна. Методом ручного долива бумажной массой выполнено укрепление ослабленных мест бумажной основы в местах применения силикатного клея. После устранения деформации листа прессованием проведено тонирование мест выведения пятен, потертостей красочного слоя, пятен высветлений от силикатного клея. В результате проведенной реставрации остановлены и нейтрализованы разрушающие произведение факторы, удалены последствия их негативного воздействия (рис. 24).

К периоду творчества Вандышева конца 1940-х годов относится также портрет «Объездчик, 3-й группы инвалид Отечественной войны Дударев А. Д.» (ОФ-6086/19. 1948 г. Бумага, графитный карандаш. 31,2´21,7 см), реставрация которого может служить примером устранения повреждений, нанесенных произведению грубой, непрофессиональной монтировкой. На портрете в ¾ оборота, по пояс, изображен молодой мужчина, одетый в рубашку, пиджак, с кепкой на голове. На груди у него медаль и орден.

Произведение было монтировано в открытое паспарту, на обороте приклеено по верхнему полю к подложке. Монтировка из плотной бумаги желтоватого цвета была измята, запылена, местами разорвана по краям. Бумага-основа пожелтела, в местах склейки рисунка с монтировкой наблюдались деформация, вздутия и пузыри (рис. 25).

Так как подложка не имела художественной и исторической ценности, авторских надписей, помет, штампов, на реставрационном совете было решено ее не сохранять. Раздублирование проведено с помощью косточки и скальпеля, фрагменты приклеенной монтировки и остатки водорастворимого клея удалены с помощью компрессов из водного раствора метилцеллюлозы. Затем лист промыт на подложке из вискозной бумаги, химически обработан слабыми растворами хлорамина Б и уксусной кислоты, промыт от реагентов с проверкой на наличие активного хлора йодокрахмальным индикатором. Деформация листа устранена прессовкой (рис. 26).

Острая наблюдательность, чуткость к деталям, умение в обыденном и повседневном увидеть интересное и значимое, уловить частное в общем и, наоборот, общее в частном характеризуют не только портретную графику Вандышева, но и его многофигурные композиции. В этом отношении интересны его рисунки городских обывателей второй половины 1920-х годов, выполненные тушью: «Типы бульвара» (ОФ-5329/129. 1926 г. 13,2´19,2 см. Реставрация 2015 г.) (рис. 27), «Очередь» (ОФ-5329/130. 1926 г. 13,2´19,2 см. Реставрация 2015 г.) (рис. 28), «Типы улицы» (ОФ-5329/89. 1929 г. 25,0´32,3 см. Реставрация 2014 г.) (рис. 29 а, б). На первом изображены четыре мужчины, сидящие на скамейке: один, сгорбившись, читает газету; два чиновника в шинелях разговаривают друг с другом; четвертый, по всей видимости, крестьянин, отвернувшись от соседей, смотрит вдаль. На втором рисунке изображена длинная очередь в кассу, состоящая из мужчин, женщин, детей, стариков. На рисунке «Типы улицы» автор изобразил в два ряда фигуры обывателей в полный рост: здесь и торговец, и интеллигент с книгой в руках, и мещанка с корзиной. Эти «типы», натурные зарисовки ценны сегодня не только как художественное наследие известного челябинского графика и живописца, но и как яркие иллюстрации прошедшей эпохи. Сам автор понимал значение своих работ: «Все, что нарисовано с натуры, в будущем будет хорошим воспоминанием прошлого, прошедшего навсегда и никогда в жизни не возвращающегося... Смотря на рисунок, скажешь: вот оно ведь как было-то...»

Произведения нуждались в срочной реставрации, так как дублирование их целиком на серо-зеленую бумагу низкого качества, содержащую лигнин, привело к образованию на бумажной основе многочисленных бурых пятен, покрывших всю поверхность рисунков. Миграция кислот с дублировочной бумаги при длительном соприкосновении с бумагой оригинала привела к сильному пожелтению последней. К механическим повреждениям можно отнести мелкие утраты и разрывы по краям листов.

Лабораторные исследования показали, что при дублировке использовался водорастворимый клей растительного происхождения (ржаной). Это позволило раздублировать произведения путем увлажнения. Остатки ржаного клея с оборотов листов были тщательно удалены скальпелем и ватными тампонами. Затем осуществлены промывка от желтизны и химическая обработка, что позволило удалить бурые пятна и желтизну, выровнять тон бумаги-основы. Проведено восполнение проклейки бумажной основы водно-спирто-желатиновым раствором, после чего восполнены утраты, подклеены разрывы методом ручного долива бумажной массой, по цвету и качеству близкой к бумаге оригиналов. Произведения отпрессованы и тонированы в местах выведения пятен и восполнения утрат.

После раздублирования на оборотных сторонах произведений открылись наброски других работ автора, выполненных графитным карандашом. В результате проведенных реставрационных мероприятий проведено раздублирование произведений, удалены желтизна и пятна, устранены механические повреждения. Предметам возвращен экспозиционный вид (рис. 30, 31, 32 а, б).

Творчество И. Л. Вандышева многогранно, ценно с художественной и исторической точек зрения. В данной статье была сделана попытка обобщить и рассказать о наработанном опыте реставрации портретной графики И. Л. Вандышева. Проведенная реставрационная работа дала возможность автору статьи более подробно познакомится с произведениями художника и его героями, а также внести малую лепту в сохранение его творческого наследия. 

Н. С. Маткина,
заведующая отделом реставрации 
Государственного исторического музея Южного Урала

Список использованной литературы 

1. Вандышев И. Л. Живопись. Рисунок. Акварель: Выставка к 100-летию со дня рождения : каталог. Челябинск,1991. 67 с.

2. Ивлиева, И. С. «Прошу беречь для памяти» (Первая мировая война в художественном архиве И. Л. Вандышева) / И. С. Ивлиева // Природное и культурное наследие Урала : материалы VI регион. науч.-практ. конф. Челябинск, 2008. 368 с.

3. Субботина, О. В. Дневник И. Л. Вандышева / О. Г. Субботина // Челябинск неизвестный. Вып. 3. Челябинск, 2002. С. 566–671.

4. Трифонова, Г. С. Вандышев Игнатий Лукич / Г. С. Трифонова // Челябинск : энциклопедия. Челябинск, 2001. С. 135–136.

5. Трифонова, Г. С. О творчестве И. Л. Вандышева / Г. С. Трифонова // Врата Рифея. М., 1996. С. 424–428.

6. Трифонова. Г. С. Вандышев Игнатий Лукич [Электронный ресурс] / Г. С. Трифонова // НТМ-Жилфонд : сайт. URL: http://нтм-жилфонд.рф/вандышев-игнатий-лукич/


15.06.2017

Возврат к списку