Андрей Ганин: «Материалы по истории Южного Урала могут храниться по всему миру»

Андрей Ганин: «Материалы по истории Южного Урала могут храниться по всему миру»

Андрей Ганин: «Материалы по истории Южного Урала могут храниться по всему миру»

В минувшую пятницу в Историческом музее прошли юбилейные десятые «Гороховские чтения». И уже в третий раз их специальным гостем был ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН, один из крупнейших в стране знатоков истории Гражданской войны Андрей Ганин. Его доклад о казни войскового старшины Деревянова в Оренбурге в 1919 году был интересен как яркий пример персональной истории. В нашей короткой беседе за кулисами конференции Андрей Владиславович, в частности, высказал несколько идей о новых источниках пополнения коллекции Исторического музея Южного Урала.

— Чем вам именно как исследователю интересно участие в «Гороховских чтениях»?

— Дело в том, что одна из моих основных тем связана с Южным Уралом — это история казачества, прежде всего оренбургского. Жизни Оренбургского казачьего войска в конце XIX — начале XX века была посвящена моя кандидатская диссертация. Затем вышел целый ряд монографий о жизни казачества в период Гражданской войны. В первую очередь это книги «Черногорец на русской службе: генерал Бакич» об одном из руководителей казачьих формирований, монография «Атаман Дутов» и биографический справочник, который был написан совместно с оренбургским историком Владимиром Семеновым и содержит сведения примерно о пяти тысячах офицеров Оренбургского казачьего войска и не только.

В общем, это мое давнее увлечение и предмет активных изысканий, который в последние годы трансформировался в сторону изучения репрессивных практик. Это проблема террора в период Гражданской войны, которая сейчас в научном смысле стала очень актуальной. Сталкиваются подчас полярные точки зрения, и ученые пока не могут прийти к консенсусу. Нужно на документальном материале установить, как оно было на самом деле. Поэтому все мои основные доклады, которые я делал и на предыдущих конференциях, и на этой тоже, посвящены проблематике террора. Я ощущаю здесь интерес к ней, мне часто задают вопросы, дополняют мои выступления. Такое взаимодействие очень ценно и интересно.

— Что, к примеру, вам удалось выяснить в рамках этой темы?

— Самое интересное, что хочется понять и что мы пока не установили, — это вопрос о том, как происходила эскалация террора на Южном Урале в Гражданскую войну. Проще говоря, кто первым начал? И, соответственно, кто виноват в том, что пошла череда кровавых преступлений? И здесь приходится обращаться к каким-то отдельным случаям, потому что многие акты террора, естественно, не документировались и мы можем судить о них только по косвенным источникам, которые не всегда достоверны. Так что трудно бывает проследить, с чего все начиналось.

Мне удалось найти в Государственном архиве Оренбургской области дело о семье казачьих офицеров Михайловых, которые как раз оказались в центре одного из сюжетов, связанных с террором. Весной 1918 года казаки совершили набег на Оренбург и перебили там большое количество красногвардейцев. После этого они ушли в свои станицы, и в отношении них начались репрессии, в результате которых красным на расправу были выданы братья Михайловы. Когда пришли белые, начались поиски тех, кто выдал Михайловых, идет раскручивание маховика террора. И когда снова приходят красные, они начинают искать тех, кто выдал белым выдавших братьев Михайловых. И эту логику можно проследить вплоть до репрессий в отношении отца этих казаков — генерала Михайлова. Даже еще дальше, конца у этой цепочки практически нет. Погружение в такие истории позволяет лучше понять, как все это происходило. Естественно, тот самый первый набег на Оренбург тоже не просто так случился. Казачество было возмущено наступлением большевиков на их жизненный уклад. Они было военизированным сословием, и разговаривать с ними с позиции силы было не совсем верно. Тут мы, собственно, и подходим к первопричинам Гражданской войны на Южном Урале.

— Пару слов о нашем музее. Вы наверняка уже неплохо его изучили. Какое впечатление он на вас производит?

— Музей мне очень нравится, особенно его тематические выставки. Я помню, что в прошлом году была экспозиция, посвященная Гражданской войне, которая вызвала большой интерес у посетителей и прессы. Надеюсь, в этот раз мне удастся увидеть выставку Музеев Московского Кремля. Насколько мне известно, там есть вещи из запасников, которые не выставляются. Будет интересно на них взглянуть.

— У нашего музея есть проблема с пополнением коллекции, связанной как раз с периодом Гражданской войны. А именно — с белым движением. По той простой причине, что в советское время люди предпочитали уничтожать все свидетельства их связи с белыми. По вашему мнению, можно ли восполнить этот дефицит, может быть, за счет других источников?

— Конечно! Сейчас как раз такой период, когда идет активная цифровизация источников и возможности существенно расширяются. Можно переводить в электронный вид фотографии и другие документы из архивов и музеев со всего мира. Ведь материалы о Южном Урале хранятся в самых разных местах. Скажем, я работал в Белграде, и там тоже есть материалы об оренбургских казаках, о казачьей эмиграции. Пожалуйста, можно такие вещи отслеживать, находить и за счет них расширять коллекцию. Я думаю, очень перспективны и семейные архивы. Хоть какие-то вещи и уничтожались, но все равно очень многое осталось. Я об этом сужу по собственному опыту работы над биографическим справочником о казаках и справочником об офицерах Генерального штаба. Очень часто на связь выходят потомки офицеров, которые делятся фотографиями или результатами собственных поисков. Это существенно дополняет и расширяет те материалы, которые удается собрать обычными исследовательскими методами.


Текст: Руслан Сафин

Фото: Валерий Жирохов

Возврат к списку