Жетон «Бани Сухарева и Воробьева» из фондов Государственного исторического музея Южного Урала

Жетон «Бани Сухарева и Воробьева» из фондов Государственного исторического музея Южного Урала

В коллекции Государственного исторического музея Южного Урала хранится очень любопытный артефакт — латунный жетон круглой формы, на одной стороне которого сделана надпись в четыре строки: «Бани / Сухарева / и / Воробьева», а на другой обозначен номинал 1 — 7 к[опеек]. Очевидно, именно столько стоил входной билет в эти бани. Таким образом, перед нами платежный жетон, позволявший его владельцу одноразовое посещение городской общественной бани. Диаметр предмета 29 мм, толщина 0,5 мм, вес 3,15 г. В музей он поступил в 1970 году в составе собрания крупного челябинского коллекционера Анатолия Петровича Афанасьева (1932–1994). К настоящему времени известно о существовании единственного подобного экземпляра, и находится он в фондах нашего музея.

0011.jpg

Из материалов Объединенного государственного архива Челябинской области стало известно, что торговые бани, название которых указано на жетоне, размещались в Челябинске на пересечении улиц Ахматовская (ныне улица Свободы) и Нагорная, близ дрожжевинокуренного завода А. Ф. Аникина. Содержателями бань были А. Е. Сухарев и А. Н. Воробьев, с которыми 1 мая 1899 года был заключен контракт сроком на двенадцать лет о сдаче в аренду под устройство бань земельного участка на городском выгоне 2.

Наиболее раннее упоминание об этих банях, которое удалось обнаружить в документах, датировано 1900 годом 3. Согласно журнальному определению Челябинской городской думы от 2 марта 1911 года, бани от умершего Афанасия Евдокимовича Сухарева перешли к его жене Пелагее Михайловне и совладелице Александре Николаевне Воробьевой 4. Через некоторое время их хозяйкой значилась уже только оренбургская мещанка А. Н. Воробьева 5. Так, в 1913 году городская газета «Голос Приуралья» опубликовала объявление следующего содержания: «Торговые бани А. Н. Воробьевой снабжены водой городского водопровода, безукоризненная чистота, цены обыкновенные» 6. Через некоторое время здесь случился пожар, здание сгорело практически полностью, а владелица понесла значительные убытки, выразившиеся в сумме 4500 рублей 7. Позже, однако, бани были восстановлены и продолжили работу 8.

Летом 1919 года бани Воробьевой были муниципализированы, перешли в собственность города, при этом стали именоваться «Народная баня № 2» 9. Заведующей поначалу хотели назначить бывшую содержательницу Воробьеву, однако служащие избранного фабрично-заводского комитета выразили протест против такого решения 10. В этот период баня функционировала с восьми часов утра до девяти вечера, а плата взималась по следующему расчету: посещение бани с ванной обходилось в 25 рублей, без таковой — в 15. Просуществовала баня в своем новом статусе совсем недолго: в конце мая 1921 года произошел сильнейший пожар 11, уничтоживший около полутора сотен построек в северо-восточной части города, среди которых оказалась и народная баня № 2. На этом ее недолгая история завершилась.


Примечания

1. Государственный исторический музей Южного Урала. ОФ-2752/3921.

2. ОГАЧО. Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1058. Л. 18 об.

3. Там же. Д. 632. Л. 204 об.

4. Там же. Д. 1096. Л. 192 об.— 193.

5. Там же. Д. 1102. Л. 62.

6. Объявление // Голос Приуралья. 1913. 23 марта.

7. ОГАЧО. Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1102. Л. 110 об.

8. Там же. Д. 1265. Л. 157 об.— 158.

9. Народные бани // Степ. коммуна. 1919. 31 авг.

10. Служащие бань // Степ. коммуна. 1919. 3 сент.

11. Пожар // Совет. правда. 1921. 27 мая.

Возврат к списку