Иностранные специалисты в Златоусте в начале XIX века (продолжение)

Иностранные специалисты в Златоусте в начале XIX века (продолжение)

В предыдущей части мы рассказали о приглашении в Златоуст в начале XIX века иностранных специалистов. По приезде в город они обязаны были выполнять определенную работу. Вот список мастеров «с показанием кто какою работой заниматься должен»:

Кондрат Флик — делом железных ножен;

Иоганн и Исаак Лобахи — ковкой клинков;

Абрам Лобах — насечкой слесарных пил;

Георг и Яков Рихтеры — ковкой эфесов;

Петр Колфгауз — отделкой эфесов;

Яков Бергер — ковкой клинков и эфесов;

Каспар Киппер — ковкой клинков и эфесов;

Иоганн Гальбах — ковкой пил и ножен;

Иоганн Бринкер — литьем стали;

Фридрих Кирхов — закаливанием клинков;

Иоганн Бертрам — разгонкой железа;

Иоганн Шнек — изготовлением железа по нассаускому способу;

Филипп и Валентин Газы — подмастерья;

Петр, Абрам, Давыд, Фридрих, Карл Штретеры — шлифовальщики;

Иоганн Абрам, Самуэль Олигеры — ковкой клинков;

Даниэль Гепп — ковкой клинков и перочинных ножей;

Вильгельм и Фердинанд Петтеры — ковкой клинков;

Иоганн Гильберг — ковкой эфесов и шомполов;

Риттергауз — ковкой клинков и шомполов;

Абрам Брунеллер — делами эфесов и других вещей;

Абрам Бергер — делами эфесов и клинков;

Петер Ватеркамф — отливкой вещей из зеленой меди;

Людвиг Шааф — вытравливанием клинков;

Николай Шааф — позолотой;

Иазуа, Карл Бринки — делом стали и разгонкой оной;

Иосиф Коллет — ковкой клинков;

Готлиб Геннен — делом кожаных вещей;

Фридрих Науман — слесарной работой;

Кристиан Лангшенд — якорной работой;

Андрей Кунц — делом инструментов;

Антон Педель — ковкой клинков;

Доминик Педель — отделкой сабель;

Франц Эслингер — шлифовкой;

Петер Шефер — шлифовкой;

Бергауз — делом эфесов и пил;

Яков Левринсгауз — делом эфесов и пил;

Шмитц — позолотчик и серебрянщик;

Каймер — верховой мастер;

Иоганн Гермес — делом сырцовой стали;

Богдан Саламон — делом зеленой меди;

Иоганн Штригер — делом зеленой меди;

Даниэль Оберкотт — делом стали и разгонкой оной;

Нейяр — слесарная работа;

Риль — то же;

Фолкман — медник;

Иоганн Шнайдер — подмастерье у Иоганна Олигера;

Иоганн Левринсгауз — насечкой слесарных пил;

Готлиб Янцен — делом тесаков и прочим;

Симон Корсаковский — делом гвоздей;

Готфрид Миллер — плотяной мастер.

Управляющий О. Меджер1

Александр Эверсман 6 марта 1816 года подает в Министерство финансов документы о предполагаемом строительстве в 1816–1817 годах мастерских и служебных помещений Златоустовской оружейной фабрики со сметами и чертежами2. В донесении от 17 мая 1817 года в Департамент горных и соляных дел директор Златоустовской оружейной фабрики Александр Эверсман писал, что почти все главные фабричные строения в течение 1816 года возведены и дело белого оружия началось.

Одновременно с донесением были отправлены 8 ящиков образцов белого оружия, выделанные на Златоустовской оружейной фабрике. Государь император Александр I «удостоил внимания, рассмотрев оружие и строгим испытанием удостоверившись в доброте оных», пожаловал директору фабрики А. Эверсману орден Святой Анны 2-й степени, а Главному начальнику Златоустовских заводов, бывшему в то время помощником директора, обер-бергмейстеру А. Фурману — орден Святого Владимира 4-й степени. 10 тысяч рублей были высочайше пожалованы для раздачи по усмотрению мастерам Златоустовской оружейной фабрики. Николай Шаф получил 500 рублей, его сын Людвиг — 425 рублей, Абрам Олигер — 300 рублей, Петер Штретер — 200 рублей, Иоганн Шнейдер — 75 рублей3.

Первая партия отправленного оружия была изготовлена в основном немецкими мастерами, которые по заключенному контракту должны были обучить русских мастеровых оружейному делу. Горным начальником А. Фурманом была разработана инструкция присматривать за обучением русских. Они должны были следить:

1) «какого прилежания, понятливости, в какой мере успел, кто совершенно выучился своему мастерству, кои могут уже работать сами артельными мастерами»;

2) «чтобы мастера и рабочие приходили в установленные часы на работу»;

3) «подавал сведения об опоздавших на работу и отлучавшихся»;

4) «чиновник обязан был сделать в контору подробно описание оружейных работ»;

5) «если мастера не стараются обучать работников, или отлучаются от работы, или употребляют работников для собственных нужд, чиновник довольствуется ласковым увещеванием мастера для побуждения его к лучшему исполнению своих обязанностей, если увещевания останутся без ожидаемого действия, то представляет о том Управителю, но сам не должен ни наказывать мастера, ни делать ему строгих выговоров, хотя бы он того и заслужил»4.

К каждому немецкому мастеру были приставлены в обучение по 3–4 русских ученика. Кузнец Данило Вольферц обучал Петра Уткина, Ивана Рябинина, Спиридона Балашова; мастер Иоганн Шнейдер — Ипата Рябухина и Ивана Торопова; Иоганн Шнек — Григория Носкова, Матвея Волкова, Карпа Бушуева; Карл Ибах — Петра Волочнева, Кондратия Волкова, Сергея Жеребина; Иоганн Гермес — Егора Свертлова, Семена Баранова, Евдокима Швецова, Макара Перминова. Чиновник помечал, что Егор Свертелов уже может работать артельным мастером, а ученик Абрама Олигера Яков Дубленский в день уже «может отковать 2 сабли довольно чисто». Никита Дежин «очень чисто отковывает кирасирские клинки до трех в один день» — ученик мастера Беделя5.

Хотя первое оружие, изготовленное немецкими мастерами по Золингеновским образцам, получило от императора Александра Первого похвалу, 17 марта 1817 года Контора Златоустовской оружейной фабрики получила предписание № 516 от министра финансов и начальника Главного штаба его Императорского Высочества изготавливать оружие на Златоустовской оружейной фабрике по утвержденным образцам. В Златоуст были отправлены пики уланские и казацкие, саперные ножи, палаши и тесаки «для делания по оным белого оружия». В предписании говорилось, что «при выделке оружия наблюдать, чтобы совершенно сходствовало с утвержденными высочайше образцами оружия». В каждой тысяче — кавалерийских сабель выпускать 400; палашей кирасирских — 172; тесаков — 428; пик уланских и казацких на каждую тысячу штук по 20.

В мае 1817 года Высочайше утвержденные образцы для приготовления по оным белого оружия при Златоустовской оружейной фабрике получены. Вместе с образцами оружия Департамент горных и соляных дел вернул на Златоустовскую оружейную фабрику 5 «настоящих Солингеновских клинков» с предписанием «по образцу Солингеновского сабельного клинка изготовить 12 клинков точно такой же фигуры, длины и ширины и с таковыми точно украшениями. Клинки сии назначаются к подношению Его Императорскому Величеству». Еще один заказ был сделан военным министром, предписание от 23 марта 1817 года: «изготовить по 5 штук каждого звания оружия во всей сходственности, как для хранения оных в здешнем арсенале». И уже в августе 1817 года 5 армейских и 5 гвардейских тесаков, 5 саперных ножей, 5 сабель, 5 палашей, 5 уланских и 5 казацких пик были отправлены в Петербург.

Уже летом 1817 года стало видно, что Златоустовская оружейная фабрика поставленные задачи не выполняет. 1 октября Александр Эверсман по состоянию здоровья увольняется и покидает Златоуст. Антон Федорович Фурман, став директором, уже с осени 1817 года начинает перевод русских мастеровых Златоустовского завода в ведение фабрики. 1 февраля 1818 года из заводской чертежни переводят группу способных чертежников-подростков. Фурман разрабатывает Положение об отделении украшенного оружия Златоустовской оружейной фабрики на 1818 год, где расписывает, «кому, чем ныне заниматься в деле украшенного оружия».

Неполный список иностранных мастеров с «росписью кому чем заниматься при деле украшения оружия»:

Даниил Вольферц — кует клинки;

Христиан Тегартен — клинки закаливает, точит и полирует;

Шаафы отец и сын, при них состоит Иоганн Шааф — травят и золотят;

Гоппе и Пелевин — делают деревянные черешки, прожигают их и оклеивают кожей, желают деревянные ножны и вкладывают их в железные;

Кунтц — делает железные эфесы и обвивает проволокой принадлежащие им черешки, прилаживает к ним клинки;

Эдуард Шмитц — отливает медные эфесы и золотит их, золотит проволоку, скручивает и навивает ее на черенок, присаживает клинок к эфесу, отливает крючок к устью, золотит готовое устье и наконечник;

Шлехтер (отец) — делает железные ножны начерно;

Готфрид Гра, при нем сын его — Карл — полируют ножны;

Фолкман — выделывает устье и наконечники к кожаным ножнам;

Ферберг — выделывает кожаные ножны с чехлом, покрывает их лаком, и надевает на них устье и наконечник;

Щмитц Карл — тянет серебряную и медную проволоку6.

В 1825 году издатель журнала «Отечественные записки» Павел Свиньин, посетив Златоуст, писал: «… я должен был употребить несколько суток на обозрение Златоустовского завода, и, признаюсь, никак не воображал провести свое время в сердце грозного Урала столь занимательно, полезно и приятно! После чего часто приходила мне мысль — какой-нибудь волшебною силой перенесть сюда из Парижа или Лондона самого просвещенного человека, и, показав ему все, что находится в Златоусте, спросить его, где он? Я повел бы его сначала на здешнюю площадь: дом величественной архитектуры с великолепною решеткой и садом, ряд огромных зданий вправо и напротив, перспектива широкой и длинной улицы, сзади — застава, охраняемая военной стражей, — заставили бы его подумать, что он в одном из значительнейших европейских городов. Волнение на базаре, шум от экипажей, лавки с разными товарами, в том числе галантерейными и даже модами, утвердили бы его еще более в сей мысли. Он видит странные для него лица башкирцев, слышит непонятные для него звуки русского языка, отличает глазами колокольню православного греческого храма и заключает, не без основания, что он в России. Но, в то же время проходят мимо него смиренно женщины и девушки в соломенных шляпках, с молитвенниками в руках: точно так в Германии собираются в церковь, думает он, и сомневается уже в первом своем предположении, увидев в кирхе немецкого пастора. После сего вводят его в католическую церковь, где французский аббат говорит проповедь. «Где я?», — размышляет путешественник. Далее садится он в лодку и катится по широкому гладкому пруду на другую сторону оного в Фрейденталь. Здесь новые нечаянности: через длинную колоннаду проходит он к играющим в кегли, встречает гуляющих попарно молодых женщин с мужчинами, видит стариков, сидящих с трубками во рту или за кружкой пива. Везде слышит немецкий язык. Это похоже на окрестности Петербурга, на Крестовский остров. Откуда взялась только эта гигантская гора?»

Приглашение иностранных специалистов оказалось не напрасным. Их технологии были взяты на вооружение уральскими умельцами, выработавшими свою аутентичную технику украшения. А династии немецких мастеров положили начало новым поколениям уральских оружейников. Лучшие их достижения за два прошедших века представлены в Государственном историческом музее Южного Урала на выставке «Блеск золота и стали. Шедевры мастеров Златоуста».

Примечания

1. Архив Златоустовского городского округа (ЗГО). Ф. И-24. Оп. 1. Д. 8. Л. 56–57 ; Куликовских С. Н. Златоустовская школа авторского холодного украшенного оружия. Становление и развитие (1815–1860 гг.). Челябинск : Изд-во ЮУрГУ, 2006. С. 210–211.

2. Архив ЗГО. Ф. И-24. Оп. 1. Д. 101. Л. 21.

3. Там же. Д. 91. Л. 4.

4. Там же. Д. 90. Л. 17.

5. Там же.

6. Там же. Д. 101. Л. 128.

Возврат к списку